Книга Укрощение строптивой в деревне, страница 44 – Лина Мак

Пока бежала от Матвея и задыхалась от боли, мысль была только одна – лишь бы подальше отсюда.

А потом влетела прямо в руки дяди Савы. Я даже не поняла, откуда он взялся. Просто вырос на моём пути и поймал.

Молча заглянул в глаза и крепко прижал к себе, как и папа делал раньше. Сейчас он так не делает, или я не позволяю, не знаю.

Но от такого простого жеста дядь Савы я разрыдалась. Впервые позволила себе рыдать так, что меня даже потряхивало при ком-то постороннем.

А дядя Сава обнимал меня крепко и просто стоял. Просто слушал мои вопли и молчал. Когда он всё же усадил меня в машину, мне стало стыдно, но извиниться не хватило духу.

И вот сейчас я должна быть довольная собой. Я послала обидчика, смогла сдержаться и не накосячить в очередной раз, но почему же так больно?

Я пытаюсь сопоставить чувства, которые испытала, узнав об измене Игната, когда всё было видно явно и без каких-либо “но”, и то, что я испытываю сейчас. Почему так по-разному? Почему сейчас намного больнее?

– Злат! – крик Матвея разрезает тишину комнаты, и я быстро закрываю уши руками. – Прости, Златовласка!

Я знаю, что он не войдёт, так как на улице остался дядя Сава, но от его извинений мне не легче.

Я смотрела на него, испуганного, злого, недовольного, тянущего ко мне руки, и чувствовала, что внутри будто что-то разрушается. Такое хрупкое, нежное, но такое болезненное.

Хотела прижаться к нему, но перед глазами стояла картина того, как Матвея целует другая.

– Златочка, – в комнату постучала тёть Люся.

– Мг, – только и смогла выдавить из себя, замечая, как она входит с телефоном в руках.

– Тут папа звонит, – шепчет она, рассматривая меня с сожалением. – Я говорила, что ты спишь, но он настаивает.

– Давайте, – протягиваю руку.

– Привет, дочь. Ты что, забыла об отце уже? – слышу улыбку в голосе папы и сразу же вижу, как он сидит в своём кабинете в домашних штанах и футболке, рядом явно бокал с чем-то крепким, а глаза слегка прикрыты.

– Нет, – стараюсь говорить ровно. – Здесь нет связи, пап. Ты что, забыл?

– Значит, не зря позвонил, – его голосменяется, как только я отвечаю. – Не хочешь ничего рассказать?

– Нет, – стараюсь говорить спокойно, душа в себе слёзы.

– Злата, я не идеальный отец, но я же не железный, – тяжёлый вздох врывается в трубку. – Я чувствую и слышу, что тебе плохо.

– Со мной всё в порядке, – повторяю. – Не стоит волноваться.

– Давай я заберу тебя, – предлагает папа.

– А что так? Лето ещё не закончилось, так с чего такая щедрость? – понимаю, что язвлю и злюсь, но я же говорила, что со мной всё хорошо, зачем было трогать?

– Златочка, ты сейчас не понимаешь, для чего я это всё делаю, но ты поймёшь, – а вот теперь я слышу усталость в голосе папы. – А может, и нет, но я не знаю, что мне сделать. Не знаю, как помочь своей единственной девочке, которая осталась у меня. Я обещал твоей маме, что ты будешь счастлива, но что-то явно идёт не так.

– Пап, я устала и хочу спать, – пытаюсь ответить спокойно, но слышу, как голос срывается.

– Я люблю тебя, дочь, – говорит папа, а я отключаюсь, задыхаясь от нового приступа слёз.

У мужчин что, какие-то магнитные бури сегодня? Они решили меня добить? Что происходит вообще?

Ложусь на кровать, укрываясь с головой, и мечтаю, чтобы этот день мне просто приснился, чтобы это был кошмар сна, а не настоящее.