Книга Я тебя верну, страница 118 – Лина Мак

Охранники кинулись к нему. Матвей и Ден подключились к выпроваживанию. Опять начала завязываться потасовка. Руслан Валерьевич продолжал поливать грязью моих родителей, меня и даже моего сына:

— От отребья может родиться только такое же отребье.

На этих словах папа все таки достал до него еще раз и что-то сломал, потому что Руслан Валерьевич заскулил после его удара.

А я не выдержала и просто села на стул и закрыла уши руками и крепко зажмурила глаза. Мне стало дурно. К горлу подступила тошнота.Глаза хоть и были крепко закрыты, но перед ними плясали яркие искры. Шум в голове все нарастал. Мне хотелось просто разрыдаться в голос, потому что с пониманием начала приходить сильнейшая боль: за родителей, за себя и своего мальчика, за Макса. В груди сдавило с такой силой, что мне стало тяжело дышать. Я пыталась успокоиться, но у меня ничего не выходило. Вокруг все начали двигаться, напряжение не отпускало каждого.

Мне на плечо легла рука, а после меня прижали к себе к себе.

— Ты прости нас, дочь. — прошептал папа мне в макушку, прижимая меня ближе к себе.

И только сейчас меня и прорвало. Я расплакалась. Нет, не навзрыд, но слезы побежали ручьями по моим щекам и меня стало отпускать.

Праздник, конечно, был испорчен, но расходиться никто не спешил. Я подняла голову, мама сидела рядом и стеклянным взглядом смотрела в никуда. Папа тоже был весь в себе, хоть и продолжал гладить меня и успокаивать. Катя с Аней и Аленой ходили вокруг нас и попеременно развлекали Ярошу, чтобы дать возможность всем успокоиться.

Матвей с кем-то разговаривал по телефону, а Ден и Гриша пытались были во дворе, как я поняла, закрывали ворота, проверяли машины, поднимали мамины вазоны, которые уронила охрана, когда все бурно выходили со двора.

— Мам. — я позвала ее и только сейчас ее взгляд начал фокусироваться на мне. — Не нужно воспоминаний, ладно? Я не хочу знать того, что было когда-то. Мне это не нужно.

— Девочка моя. — прошептала мама и потянула меня к себе, тоже прижимая ближе, как и папа ранее.

Папа подсел ближе и обнял нас двоих. Я слышала как его сердце билось до этого и сейчас оно тоже продолжало стучать нервно, но меня он поддержал.

— Тебе и правда это не нужно дочь. Ты должна знать только то, что мы всех вас очень любим. И никакие слова или люди не смогут это изменить. — папа поцеловал нас по очереди в макушку. — Все что было в прошлом, пускай там и остается. Вы только простите мне мою несдержанность сегодня.

— Несдержанность?! — удивленно воскликнул Ден, который только вошел в беседку. — Да вашей выдержке можно позавидовать! Меня бы рвануло после первых же слов, а вы еще и диалог пытались наладить с ним.

— Хм. — хмыкнул папа, но больше ничего не добавил.

Спустя еще полчаса мы все перебрались в дом, решили все вместе разобрать подарки Ярошии это помогло. Столько смеха и радостных визгов не было давно слышно. А особенно когда раскрыли коробку в которой была машина на радиоуправление и Женька решил, что для Ярика она еще слишком, началось самое интересное. Наблюдать, как двое детей, с разницей в девять лет бегают друг за другом и пытаются отобрать понравившуюся игрушку, стало достаточно веселым зрелищем.

И вроде даже напряжение отпустило, которое не проходило еще часа три после отъезда Руслана Валерьевича, но осадок оставался. Горький такой, с привкусом стекла.