Книга Редкий цветок для Дикого, страница 41 – Лина Мак

— И даже не дослушаешь? — нервный смешок срывается с его губ.

— Дослушаю, — киваю ему, тем самым говоря, чтобы продолжал.

— Твой дружок, Шмелёк, должен был сделать из твоей девки проститутку. Но я просчитался, когда не учёл, что, кем бы ни была её мать, сука такая… дрянь… — у отца дёргаются скулы, а понимаю, что слишком многого не знал об отце, — у твоей девкислишком верные друзья.

Отец выпивает залпом содержимое стакана и только хочет отойти снова к бару, как я хватаю его руку с тем самым стаканом и сильно сдавливаю:

— Продолжай, — рычу.

— Ты сейчас окончательно закапываешь себя, — шипит отец, а слышу, как начинает трещать стекло бокала.

— Продолжай, — не отпускаю его руку, которую он пытается выдернуть.

— Она должна была стать моей, но выбрала себе в мужья этого мудака Цветаева. А если бы пошла за меня, то жила бы до сих пор, — отец скалится, а я, вероятно, бледнею. — Что, не нравится правда? Я хотел её себе, но когда она пошла наперекор мне, я дал ей пожить, почувствовать свободу, а после сделал всё, чтобы её муженька прибило на заводе.

В этот момент по кабинету разнёсся треск стекла и крик отца.

— А-а-а, ты что творишь?! — он дёрнул руку, когда я разжал кулак, но в этот момент я накрыл торчащий осколок из его ладони второй его рукой. — Бля-а-а-а!

— Какая неприятность, — скрипнул зубами я. — Прости, отец, не сдержался. Ты же знаешь мой характер.

Отпускаю его руки, и он заваливается на задницу. Слышу за дверью кабинета шум, но уверен в том, что ребята никого сюда не пустят.

Присаживаюсь перед подвывающим отцом, который смотрит на торчащий с двух сторон осколок стакана.

— Скажи, а дед учил тебя, что сдачу ты всегда получаешь той же монетой, которой платишь? — склоняю голову чуть набок, и возникает желание сделать ещё одно движение, чтобы всё же скрутить голову человеку, которого теперь даже отцом назвать не могу. — Считай, что это, — киваю на его кровоточащие руки, — только начало.

— Я не прощаю предательства! — орёт мне в лицо человек, который произвёл меня на свет.

— Какое совпадение, я тоже, — улыбаюсь ему и вижу, как он тушуется.

В кармане раздаётся звук входящего сообщения, и я достаю телефон.

— Как замечательно. А вот и мои активы выведены в полном объёме, — ухмыляюсь.

— Какие активы? Кто разрешал? — на лбу у отца выступил пот.

— А мне не нужно разрешение, чтобы забрать своё. А вот ты теперь разбирайся с теми, кому ты что-то там обещал.

— Я тебя…

— Ничего ты мне не сделаешь, — качаю головой, смотря на него. — Ты знаешь, я даже рад, что смог перерасти тебя.

Поднялся и вышел из кабинета. Уехал к себе и напился. Напился так, что Ветру пришлось лететь замной. Как Люба его отпустила, не знаю, но понимаю, что этой женщине я буду благодарен, даже если она снова решит залить мне всю рожу пантенолом.

— Что ты делаешь? — испуганный шёпот Аллочки вырывает меня из воспоминаний.

— Держу на руках нашу дочь? — пожимаю плечами и слышу, что мой ответ звучит больше как вопрос.

— А зачем? — Цветик поднимается с кровати и подходит к нам.

— Чтобы она была ближе ко мне, — улыбаюсь ей.

— Гера, что случилось в Москве? — спрашивает дрожащим голосом Алла, а я понимаю, что пора признаваться.

Пока Сашенька спит, Алла меня не убьёт, так как орать не сможет. А когда дочь проснётся, она уже остынет. Я надеюсь.