Книга С любовью, Луна!, страница 22 – Лина Мак

И мы поели. Тихо и не спеша. А главное, молча. Но взгляд сестры сканером гулял по мне, не давая полностью расслабиться. Ну и в конце концов я не выдержала.

— Надя, давай представим, что я потеряла память и мне нужно вспомнить последние… десять лет, скажем. — начала я спокойно, — И вот я хочу узнать у тебя: кто я такая? Расскажи мне. Ты же моя сестра, значит, должна хоть примерно знать, как я жила это время и что из себя представляю. — но судя по округлившимся глазам сестры и паники в них, я от неё ничего не добьюсь.

Вдох-выдох Вика! Вдох-выдох! Выход есть всегда, его нужно только найти.

— Вика, ты правда ничего не помнишь? — прохрипела Надя тихо.

— Да, Надь. Я ничего не помню. И вообще, в моём… мире, что ли, у меня есть муж Паша и трое детей: Ксения, Екатерина и Мирон. А тут я просыпаюсь и оказываюсь за хрен знает сколько километров от своего дома и оказывается, что до сих пор Степанова, а не какая не Лебедева!

Всё это я выдаю на одном дыхание, потому что уже у само́й начинают сдавать нервы! Задолбали все! Но смотря в глаза сестры, понимаю, что она не верит мне. Вот ни грамма понимания не проскакивает в её взгляде.

— Так. Ладно. — хлопаю по столу и начинаю подниматься. — Поехала я. У вас там праздник, а я отвлекаю тебя. Сейчас уберу и… что-то там было у меня на вечер, вроде. — добавляю уже тише, начиная убирать тарелку со стола.

— Что ты делаешь? — писком выдаёт сестра.

— Тарелку, блядь, в мойку убираю! —с психом отвечаю. — Я даже материться начала здесь. — добавляю тише. — Фух. Прости Надь. И… пока. Я поехала.

Выхожу из дома, оставляя в полном шоке сестру. Туфли даже не обуваю, просто беру в руки и иду по дорожке на выход. Где-то сбоку что-то разбивается и каждый мой шаг сопровождается полнейшей тишиной. Будто и нет здесь дюжины детей.

А уже когда я взялась за ручку, меня догоняет взволнованный голосок Поли:

— Тёть Вик, а ты ещё приедешь? — и смотрит своими глазками так внимательно.

— Конечно, родная. — отвечаю, опять приседая на уровень с племяшкой. — Сейчас только порешаю некоторые дела и приеду. Давай мы с тобой, на следующей неделе, поедем по магазинам, а? — и опять что-то где-то разбилось.

— Обещаешь-обещаешь? — подходя ближе и обнимая меня, шепчет Поля.

— Обещаю-обещаю. — отвечаю и целую в щеку.

Меня обнимаю крепко-крепко и через пару секунд уже уносятся, махая ручкой на прощание. И мне пора.

Пора! Пора дать дрозда этому непонятному мне миру, или сну, или хрен пойми чему!

Открываю глаза и злюсь! Злюсь так, что хочется разнести здесь всё вдребезги.

— Это в кого же ты превратилась Вика, что окружили себя вот… ЭТИМ всем! — начинаю усиленно махать в воздухе руками, не зная, куда и девать эти все паршивые эмоции, которые накрывают с головой. — А я думала, что Пашина рыбалка с мужиками довела меня. Как оказалось: рыбалка — это ещё цветочки, а вот ТЫ, Виктория, мать перемать, Викторовна — это настоящие ягодки! Шиповника!

Резко встала с кровати. И вроде же только проснулась, но настроения нет, от слова совсем.

Я же так надеялось, что всё это сон, но сегодня мне снилось, как я сижу в том грёбаном клубе, куда вчера поехала и смотрю, как «мои подруги» едят меня. Вот прямо берут и откусываю по кусочку!

Я таких ужасов, даже в старом добром кино не видела! А здесь… трандец, звездец и ещё сверху, что-нибудь эдакое!