Книга Две полоски для майора, страница 12 – Рокси Нокс

На полу лежит гора Андрюшкиных костей. Развалился, бедный, как его теперь лечить?

Впрочем, мысли о скелете Лёшик выбивает из меня мгновенно. И вот я уже стону на все лады, принимая в себя его огромный прибор.

По бедру течет липкая смазка. Вот что бывает при отсутствии секса несколько лет — отдаешься первому встречному бомжу. Как низко-то пала… Рыбкина, ты пробила дно. Надеюсь, об этом никто никогда не узнает. Иначе я умру от позора.

Но как же хорошо-о-о!

Прав Лёшик, бомжи тоже люди. Со своими потребностями и умениями. Мой личный бомжик так уверенно действует, что я думаю, у него было много женщин в своё время. Пока беда с ним не приключилась. А теперь, конечно, кому он нужен?

Это я по доброте душевной пригласила его к себеи… Вон куда всё зашло. Сама не поняла, как оказалась перед ним в развратной позе.

Впрочем, эти мысли тоже быстро рассеиваются в пустоте, потому что я сосредотачиваюсь на своих предоргазменных ощущениях. Метафорическая пружина, которая скрутилась во мне в начале нашей интимной связи, теперь резко распрямилась и выстрелила.

Да так мощно, что я падаю на живот и вытягиваю бесчувственные ноги вдоль матраса. Промежность сжимается и разжимается, пульсирует, горит и истекает прозрачным соком. Что творится-то со мной, а!

Леша продолжает вколачиваться в меня, пригвоздив сверху своим крепким телом, но я чувствую, что его раздуло в паху еще больше. По ощущениям — в меня вбивается железная пушка от танка, не меньше.

Пробормотав несколько грубых нецензурных слов, Лешик извергается мне на спину и ягодицы. Горячая лава с шипением соприкасается с моей кожей, и я шумно выдыхаю в подушку.

По лбу стекает пот, мне так жарко… Словно в огненную яму провалилась.

— Ты как, Танюш? — спрашивает ласково и ложится рядом.

— Я почти ничего не вижу, — слепо щурюсь.

— Я таки снял с тебя очки.

Тьфу, а я даже не заметила! Подумала, что у меня резко упало зрение, ну или мужчина меня так качественно уработал. А я, оказывается, просто без очков.

Потом до меня доходит, что я лежу голяком перед одетым (!) мужчиной и тянусь за халатом. Но это оказывается не халат, а мужская футболка. Ничего не вижу без очков, где же они?

Так, а какого черта он в шортах-то? Или это трусы? Приглядываюсь — ан нет, Пашкины шорты, чтоб его.

Стеснительный, однако, бомж. Меня раздел, а сам в одежде на меня полез.

Ужас… Наступает мощный откат, и я начинаю себя ненавидеть. Как выгнать-то его теперь? Может сначала использовать в последний раз — заставить ремонтировать Андрюшку?

А что, руки у него не крюки. В хозяйстве очень пригодился. Машинка после его вмешательства еще лучше, чем раньше, стирать стала. Прям как новая. И я решаюсь:

— Алексей, пациент нуждается в ремонте. Вы ему поможете снова встать на ноги?

— Нашла, бля, доктора, — слышится бухтение в ответ.

Какой же он матерщинник! Ладно в постели я еще могла как-то снести подобные выражения, но когда всё подошло к финишу — это уже не уместно.

— Не выражайтесь, прошу вас!

— Ладно, прошу прощения, вырвалось. Просто малостьдостал этот персонаж, — смотрит на груду костей с презрением.

— Клянусь, завтра же отнесу его на работу, — прижимаю кулачки к груди. — Скоро начало учебного года, и он нам понадобится в классе.

— В общем, мне придется сейчас собирать этого гада, да? — уточняет с горьким вздохом. — Без вариантов насчет продолжения банкета? — скользит по моему телу, прикрытому халатом, горящим взглядом.