Книга Две полоски для майора, страница 23 – Рокси Нокс

— Тоже сомнительно. Нормальная у Алексея самооценка, я бы даже сказала — завышенная. У него и мысли не было, что я откажу ему в сексе.

— Тогда значит поспорил с ребятами из РОВД, что охмурит тетку будучи в личине бомжа.

— Ему что, пятнадцать лет, чтобы заниматься подобной ерундой? — фыркаю.

— Ну, тогда не знаю! — сдается Ритка. — Слу-ушай, Тань, обернись, только аккуратно. Мне кажется, что вон тот мужик слева на меня пялится. Может, мне подойти к нему познакомиться?

Смотрю в указанном направлении и замечаю, что мужчина за соседним столиком действительно смотрит в сторону Риты с большим интересом. Ей не показалось.

— Да. Он действительно тобой заинтересован, — подтверждаю.

— Уиии! — тихо радуется, сжав кулачки. — Танюшка, милая, зайка, дай мне ключи от твоей квартиры на всякий случай. А то в моей праздник под названием срачельник. Не могу я привести туда мужчину. Я же в горы собиралась, весь свой гардероб перелопатила. Там мои трусы-парашюты и лифоны повсюду разбросаны. Позор-позор! А у меня уже ой как давно секса не было. Вибратор стерла в хлам.

— Так! Не хочу слышать эти личные подробности. Бери, ради бога. Но а мне куда идти?

— Как куда? В мою квартиру.

— Ладно, — вздыхаю устало. Меня Риткиными лифчиками не напугать. А я уже хочу прилечь. Голова что-то кружится.

Мы обмениваемся ключами, и я встаю с места. Мужчина, который пялится на Риту, приободряется.

— Танюшка, я этого никогда не забуду! Честно! С меня магарыч. И еще, пообещай, что я стану крестной мамой твоего малыша…

— Иди уже, знакомься…

* * *

Майор Каверин

Долго, однако, сижу. Уже жопа в кирпич превратилась.

По лестнице спускается бабка. Ага, та самая, что меня выперла из подъезда тогда!

— Здравствуйте, а вы к кому? — спрашивает она вежливо.

— К Татьяне Васильевне.

Бабка оглядывает цветы и тортик и с прискорбием сообщает:

— А нет её. Уехала.

— Далеко ли?

— В горы собиралась. С подружкой.

— Мм, ясно.

— Я могу передать ей подарки, — предлагает соседка, — как только вернется. А вы представитель родительского комитета?

— Нет. У меня нет детей.

— Какая жалость! А ведь возраст-то подпирает. Пора бы уже и о потомстве подумать.

— По-вашему, я уже стар для размножения? — вздергиваю бровь.

— А вы тоже биолог?

— А как вы догадались?! — спрашиваю язвительно.

Бесит эта старая грымза. Вынюхивает информацию, чтобы по всему двору растрепать, что к Рыбкиной приходил мужик? Обсмаковать детали с такими же любопытными старухами. Зато свидетели они ценные, поэтому я к ним отношусь с огромным терпением.

— По сленгу поняла, — объясняет старушенция. — Давайте, я передам цветочки, — тянет сухие клешни к презентам для Танечки.

Когда рыба моя вернется — неизвестно. Надолго ли в своих горах застряла? Перед глазами встает картинка, как Таня-альпинистка лезет на гору, повиснув на веревке и ловко орудуя ледорубом. Ее красивая попка, обтянутая оранжевым комбинезоном…

Всё, хватит!

Я не хочу, чтобы у меня был стояк в присутствии старой козы. Запишут еще в геронтофилы.

Цветы и торт всё равно пропадут. Пусть уж лучше бабка заберет. С трудом верится, что она всё передаст Рыбкиной, но вдруг совесть проснется?

— Скажите, что Алексей приходил. И Андрюшке привет передавал.

— Что за Андрюшка? — бабка становится в стойку, явно услышав незнакомое имя.

— Танин сынуля.