Книга Две полоски для майора, страница 30 – Рокси Нокс

— Алло! Алло! — слышу в трубке слишком громкий и скрипучий голос бывшего коллеги.

— Андрей Павлович, здравствуйте! Это Татьяна Васильевна Рыбкина, мы с вами…

— Таня! Таня! Спасите меня. Приезжайте прямо сейчас по адресу: Сосновая, восемь. Пожалуйста, Татьяна! Я вас не слышу, я связан и не могу поднести трубку к уху! Ответил с помощью ноги! Упал, ушибся головой… Всё болит.

— На вас напали грабители? — ахаю.

— Татьяна, приезжайте, прошу вас. Вы единственная, кто мне позвонил. Я уже и не надеялся… У меня затекли руки, я хочу в туалет, пожалуйста…

— Хорошо, конечно, — отвечаю растерянно.

Ах да, он же всё равно не слышит.

— Я буду ждать вас. Сосновая, восемь. Запомните, пожалуйста!

Кладу трубку и в шоке смотрю на бабу Миру. Она не поняла, что к чему, а мне стало жаль бывшего коллегу. Несмотря на скверный характер, он человек, и я обязана поехать его выручать, раз уж так вышло.

— Поеду к Андрею Павловичу. Он в беду попал.

Вызываю такси через приложение и иду обуваться. Машина приедет уже через минуту.

— Батюшки! Неужели Ритка твоя подружка что-то с ним сотворила?

Ритка связала Муравьёва? Господи, ну зачем? Что за ерунда происходит? Неспокойная будет ночка, ох чувствую. Но я должна поехать на Сосновую улицу. Не брошу же я человека в беде!

Уже в такси понимаю, что забыла телефон на топчане…

Ладно.

Всё будет нормально.

Освобожу беднягу и вернусь обратно к соседке. Есть подозрения, что она напутала что-то или намерено ввела меня в заблуждение. Чего можно ожидать от человека, который иногда думает, что живёт в Нью-Йорке? Кажется, бабушка сильно увлеклась сериалом "Секс в большом городе".

Такси останавливается возле небольшого частного домика, и я с опаской захожу внутрь.

— Андрей Павлович? Вы здесь?

— Тут я! — отзывается страдальческий голос.

Захожу в комнату и вижу коллегу, привязанного к опрокинутому стулу. Он в одних семейных трусах, имне становится неловко.

— Здравствуйте.

— Спасибо, что приехали. Освободите меня, Танечка. Поскорее…

— Хорошо, сейчас попробую.

Сажусь перед Муравьёвым на корточки и пытаюсь развязать тугие узлы на верёвке.

— Кто же вас так?

— Женщина одна. Я разрешил ей меня связать и делать со мной всё, что захочет. А она взяла мои деньги и усвистела. Сам виноват, дурак… — заканчивает горько.

Одну руку освободила и принялась за вторую.

— Спасибо вам за цветы и торт.

— Что? — смотрит на меня мутным взглядом. — Простите, Таня, от удара ни черта не соображаю. О каких цветах и тортах идёт речь?

— Вы приходили ко мне домой?

— Помилуйте! Я не помню ваш адрес.

Но кто же тогда ко мне приходил? Андрей. А может, Алексей?

Да нет… Он же свой выбор сделал ещё тогда у булочной, так что не он. А хотелось бы, чтобы он.

Вторая рука Андрея Павловича, освободившись от пут, безвольно повисает вдоль его тела.

— Помочь вам встать?

— Да, спасибо.

Муравьёв ничуть не изменился, всё такой же тщедушный мужчина. Только лысина на голове ещё шире стала.

Помогаю ему дойти до туалета, а потом тактично жду на кухне.

Поиграл мужик в БДСМ, чуть кони не двинул. Нет, я не осуждаю, всякое бывает. Чем старше становишься, тем острее хочется перчика. Я вон с бомжом развлеклась до двух полосок…

— Простите за мой вид, — появившись на кухне, биолог извиняется за свои потёртые трусы. — Нет сил одеться, голова кружится.