Онлайн книга «Наследница для босса»
|
Отдыхаем после жаркой оргии: пальцы сплетены, моя голова покоится на его могучем плече. – А я вспомнил, когда тебя впервые увидел. Тебе было пятнадцать, представляешь? Но выглядела ты на все двадцать. Пышная попка и красные труселя… – Когда это было? – приподнимаюсь на локте. И Мирон с улыбкой рассказывает мне, каким потаскуном был в двадцать два и облизывался на меня, увидев на огороде бабушки Аглаи. Я каждое лето гостила у нее в Чугуевке и помогала ей. Мне жаль, что я этого не помню. Ведь я не видела его тогда, поэтому нечего было запоминать. А вот разбитую банку на пороге, что-то такое припоминаю… Отрывками, смутно. Кажется, бабушка тогда сказала: – Засмотрелся на тебя парниша и варенье испортил. А я всё думала: какой парниша? Прям долго об этом думала, но никакого парня так и не встретила. Арс у меня первый был. Мне девятнадцать тогда стукнуло. Ему, конечно, больше. А потом вспоминаю, как бабушка принимала живое участиев моей личной жизни, пока не умерла. Так вот значит, с кем она пыталась меня свести – с Чадаевым! Ох, знала бы – пошла, бегом побежала бы на свидание с ним! Интриганки две. Значит, дружили. Забавно, потому что бабушку Ясмин я тоже не помню. На портрете, том который упал в спальне – она достаточно молода. Вероятно, я видела ее старенькой. Может быть… целых тринадцать лет ведь прошло. Надеюсь, наши бабули на том свете рады за нас. Если это возможно, конечно. –Даш? – М-м? – Я люблю тебя. – Я тоже тебя люблю, Мирон. Очень люблю. Зарываюсь носом в его грудь. Мне хочется плакать – плакать от счастья. Любит! Пусть завтра у нас все будет хорошо, и мир не принесет нам дурных вестей. Но всё равно боюсь. Боюсь до дрожи в коленях внематочной беременности. Это полостная операция. А после нее вынужденная мера в виде контрацепции во избежание повторения на полгода. А Чадаев мечтает о ребенке. Бабуля Ясмин его точно «обработала». – Ты чего хихикаешь? – спрашивает Мирон сквозь сон. – Да так, ничего, – утыкаюсь лбом в его бок. – Спи тогда. – Мирон? – М-м? – Я счастлива. Глава 39 Даша Отложив все дела, едем в клинику. Сдаю кровь на ХГЧ и жду, когда позовут на УЗИ. Врач, который проводит исследование, еще не появился. Поэтому мы с Мироном маемся от скуки и беспокойства. Нас вызывает к себе гинеколог. Он читает какую-то бумагу и хмурится. – Что, что такое? – ерзаю на месте. – Что-то плохое? – Да нет. Просто ХГЧ у Вас зашкаливает. Очень высокий уровень. На ум сразу приходят всевозможные страхи о пороке развития у ребенка. Господи, руки трясутся. И ноги. Даже Мирон на меня зыркает, чтобы перестала вертеться. Доктору звонят по внутренней связи, и он велит нам идти на УЗИ. Иду на ватных ногах, предчувствуя, что меня сейчас ударит обухом по голове. Неужели всё плохо? Почему ХГЧ такой высокий? Располагаюсь на кушетке и расстегиваю блузку, обнажая живот. – Приспустите немного трусы, – просит женщина-врач, и я, смущаясь Чадаева, выполняю требование. А то он не видел, что там – у меня в трусах. Всё уже давно изучил в деталях, чего стесняться? Узистка щедро поливает низ живота гелем и прикладывает датчик. Дергаюсь, как будто она приложила ко мне раскаленный провод. Она довольно долго молчит. Мирон не выдерживает и спрашивает: – Ну что там, доктор? – Беременность есть. В полости матки. Всё хорошо… Так… – склоняет голову. |