Книга Помощница тирана, страница 27 – Рокси Нокс

Даже на обед идти не хочется.

А вот босс, похоже, собрался перекусить.

Запирает кабинет на ключ и поворачивается ко мне.

– Ты сегодня красивая, – говорит он.

Оценил мои старания или льстит, чтобы подмазаться? Я надела черное обтягивающее платье-футляр и подкрутила кончики волос плойкой. И, конечно, сделала вечерний макияж.

– Как бы праздник обязывает, – отвечаю с долей иронии.

– Какие планы на вечер?

– Тихий семейный ужин, – пожимаю плечами.

Уже который год подряд я праздную днюху с дедушкой. Он готовит ужин, мы едим, иногда на столе появляется вино, а потом смотрим комедийные фильмы. Один раз даже выпал "Американский пирог", и я чуть со стыда не сгорела из-за пошлостей. Зато дед угарал со смеху.

– Ужин с родней отменяется, – твердо говорит Самарин. – Звони родне и говори, что сегодня будешь поздно, сытая, счастливая и немного пьяная.

– Где же твой букетик, Шу? – насмешливо спрашивает Макар Романович, стоя передо мной с чашкой кофе.

Виновато кошусь на мусорку, где лежат останки вкусной красоты.

– Ну, ясно, все сожрала, – ржет босс, – а дорогому и любимому начальнику шиш.

– Ну я бы поспорила с последним утверждением.

– Спорить? Со мной? – выгибает бровь. – Шурочка, со мной надо трахаться – дерзко и без комплексов, а не спорить.

– Начали про зефирки, а закончили про постель, – закатываю глаза. – Ничего нового.

– Есть кое-что новое, – бодро отзывается Сам-сам. – Сегодня отпускаю тебя с работы пораньше. Но под моим строгим контролем.

– Так вы не шутили про вечер? – спрашиваю с тоской.

Ну что мог придумать этот самоуверенный солдафон? Снимет гостиничный номер, где попытается затащить меня в постель?

Не интересно.

– Я шучу редко и только по-японски. Поэтому собирайся – мы едем в ресторан. Тоже японский.

Я о нем слишком плохо думаю, да? Ресторан это же другое. Только зачем ему везти меня на ужин? Чтобы после еды попытаться склонить меня к сексу? У него вообще все сводится к постели, поэтому приличных вариантов слишком мало.

Увы, я не хочу судьбы бедной Алекс, которую он трахнул, а наутро даже имя ее не вспомнил.

Да, конечно, босс мое имя теперь ни за что не забудет, разумеется то, которое он придумал – ненавистная мне Шурочка.

– О чем задумалась, Шу? Аж морщины на лбу появились.

– Рановато мне ещё для морщин. Просто подумала о том, чем закончится вечер с вами.

– Я тебе скажу чем – фейерверком.

Он ведь не…

О каком фейерверке вообще говорит?

Конечно, у меня возникают пошлые мысли, потому что босс сам себя так поставил – сексуальным мерзавцем, трахающим всех и вся.

В общем, пошлость заразна.

– Что такое? Представила фейерверк в своей прекрасной голове? – в его глазах танцуют смешинки, и я ловлю себя на том, что любуюсь им.

На нем сегодня белоснежная рубашка, которая обтягивает его развитую мускулатуру. Щеки небриты, и мне отчего-то хочется провести по ним ладонью: колется или мягкий? Разве небритость бывает мягкой?

– Ничего я не представляла, – отвожу глаза, потому что уже неприлично долго на него пялюсь.

– Правильно! Воочию увидишь все. Поехали.

И я позволяю ему взять меня под локоток и отвести к черномуГелику.

Я голодна.

И если честно, я сказала дедушке, что после работы иду на ужин кое с кем. Напустила туману, не рассказывать же правду. Сразу начнется следствие. А то и потребует с Макарием его познакомить.