Книга Сводный Змей, страница 40 – Рокси Нокс

— Спасибо, Супермен, прям камень с души снял.

И конечно, это опять был сарказм.

Эля

Приезжаем в «Изумрудные кущи». Какой же тут чистый воздух! Земля подсохла после дождя, и можно не бояться запачкать белые кроссовки.

Камоевич снимает для всех нас двухэтажный деревянный домик. Для гостей — отдельные номера. Брожу по второму этажу, заглядывая во все помещения, чтобы выбрать себе комнату. В принципе они все хороши. Только с одной стороны окна выходят на лес.

Выбрав комнату с видом на лес, заношу внутрь сумку с вещами, которые собрала для меня мама. Раскладываю по полкам одежду. Погодка здесь отличная, теперь можно снять теплый спортивный костюм. Который кстати немного сырой, благодаря моему стоянию под дождем.

Надеваю джинсы и футболку. Кажется, сейчас нас снова будут кормить вкусным завтраком. Ложусь на кровать, чтобы проверить мягкость матраса. Ооо, класс. Без стука в комнату вламывается Змей, и я выпрямляюсь.

— Змеевский, а ты часом ничего не перепутал? — Сужаю глаза до щёлочек. — Это вообще-то моя комната!

Он усмехается и сверлит меня презрительным взглядом:

— Была твоя, станет моя.

— С какого перепуга? — зависаю с раскрытым от возмущения ртом.

— С такого, — передразнивает и смотрит в окно. — Отсюда вид симпатичнее.

Нашёлся, блин, поклонник природы! Хочет отжать комнату, чтобы меня уязвить?

— Нет, — говорю твёрдо. — Я отсюда не уйду. Я уже вещи разложила по полочкам.

Хмыкает и открывает самый первый ящик, и как назло он с нижним бельем! Проклятье…

— Закрой! — рычу. — Из этого ассорти на тебя ничего не налезет.

С наглой усмешкой рассматривает мои лифчики и трусы. Извращенец.

Подрываюсь с кровати, подлетаю к комоду и закрываю его. Скрещиваю руки на груди и с вызовом смотрю на сводного:

— Ну и чего тебе надо, а?

— Твою комнату, — вздёргивает бровь.

— Ты её не получишь.

— Поспорим?

— На что? — быстро провожу языком по сухим губам.

— Что ты облизываешься, Элька-сарделька? — ржёт, заметив моё действие. — На меня, что ли?

— Дурак, да? — злюсь и толкаю его в плечо.

Хватает мою руку и крепко держит. По моему позвоночнику пробегает электрическая волна.

— Пусти, — дергаюсь.

— Освободи комнату, — цедит мне на ухо. Его дыхание опаляет мою кожу, и я вздрагиваю. Пытаюсь вырвать руку, но он не позволяет. — Или я…

— Что, ты?

— Буду спать здесь с тобой.

— Да прям щазз, уматывай отсюда, а то Камоевичу нажалуюсь на тебя. Он сказал, чтобы я выбирала любую комнату. А тебе достанется то, что я забракую.

— Да прям щазз, — передразнивает меня. — Хочу эту. Я всегда останавливаюсь в ней, когда приезжаю сюда.

— Ну ты и гад, — качаю головой.

— Значит, спим вместе, — подытоживает он.

— Больной, да? Тут кровать полуторка.

— А мы теснее друг к другу прижмёмся, — и он реально прижимает меня к себе и сцепляет пальцы замком на моей пояснице.

— Отпусти, вдруг кто-нибудь зайдет сюда, — прошу испуганно.

Но вместо этого он заваливает меня на кровать. Пищу, пытаясь выпростаться из-под его мощного тела.

— Тихо, — говорит он, и его рука скользит по моему бедру.

— Ма… — начинаю орать я, но Артем накрывает мой рот ладонью.

— И зачем ты её зовёшь? Хочешь, чтобы она нас увидела?

— Пусти, придурок, — мои слова едва слышны.

Артем проводит рукой по моей груди, и я выгибаюсь. К щекам приливает кровь, и я чувствую, что горю.

Наклоняется и запечатывает мой рот требовательным поцелуем. Его язык проникает внутрь и встречается с моим языком. Змей посасывает его и щекочет. От его похотливых действий внизу живота происходит что-то совершенно мне незнакомое — какое-то смутное беспокойство и пустота, которая желает быть наполненной.