Книга Отец подруги и я, страница 84 – Рокси Нокс

Провожаю машину глазами и иду на остановку. Уже стемнело, и холодно. Закутываюсь мягким шарфом по самый нос и жду автобус. Минут через десять плююна него и вызываю через приложение машину. Могу теперь себе позволить безболезненно разъезжать по городу на такси.

***

На следующий день Маша снова меня игнорирует в институте. Но после пар, так получается, что мы выходим вместе. Вижу во дворе Тимура и его команду и напрягаюсь. Неизвестно чего у них там с Машкой произошло. Не просто так он тусуется здесь.

— Что, снова вместе, снова рядом? — спрашивает Тим, нахально нас разглядывая. — Мамочка и дочка, да пацаны?

Пацаны начинают ухохатываться, как по команде. Мда, смешно, ага.

— Тебе че надо Тимур? — сквозь зубы спрашивает Маша.

— С тобой хотел поболтать, — хватает ее за локоть.

Я останавливаюсь на всякий случай, не ухожу.

— Отпусти, Токарев, — требует Маша. — Нечего нам с тобой обсуждать.

— А я так не думаю. Пойдем в машину.

— Никуда с тобой не пойду! — отвечает она, вырываясь из захвата.

— Токарев, ты ее слышал, — вмешиваюсь. — Мы идем по своим делам.

— По каким делам, Короткова? — издевательски спрашивает Тим, — тратить папочкины денежки? Не забудь гондоны купить. А то залетишь и получишь пинка под зад.

— Пошел ты, придурок! — отвечаю зло.

Беру Машу под руку и быстро увожу ее со двора ВУЗа. Но Токарев не отвязывается, идем следом со своей компашкой и громко обсуждает наши задницы.

— Пойдем ко мне домой, — шепчу. — Здесь рядом. Эти твари от тебя не отстанут.

Маша кивнула и повернула за мной во дворы.

— Уже близко, вон тот белый дом.

— Папа тебя здесь поселил?

— Маш, у нас не было выбора. Каришка привела парней, в общем, все печально кончилось. Я не могла там больше оставаться.

— Ладно, не оправдывайся, — пожимает плечами и оборачивается.

Тим и его дружбаны поотстали, но все равно находились в поле нашего зрения.

Открываю подъезд магнитным ключом и пропускаю вперед Машу.

— Теперь Тимур знает, где ты живешь, — говорит она.

— Да что он мне сделает? — вызываю лифт.

— Может он ничего, а вот Богдан только о тебе и говорит.

— Тот рыжий? — закатываю глаза. — Вот задрал!

Лифт останавливается на 5 этаже, и с Машей заходим в квартиру.

— Здорово тут у тебя. Молодец, папа.

Не пойму, это сарказм или нет?

— Будешь чай? — предлагаю. — У меня пироженки есть. Наши любимые — Пончо.

— А давай, — отвечает Маша и сбрасывает с плеч рюкзак. Садитсяза барную стойку на высокий стул и крутится вокруг себя.

— Маш, можно тебя спросить?

— Валяй.

— Почему вы с Токаревым расстались? Что он натворил?

— Не знаю, могу ли я тебе доверять, — Маша поднесла ноготь ко рту. Раньше за ней такой дурной привычки не водилось. — Ты же папе все доложишь.

— До сих пор же не рассказала ему про Влада, — пожимаю плечами.

— И то верно. Просто Токарев — псих. У него в голове всякие мерзости. Ты была права, когда говорила, что нужно встречаться с мужчинами постарше. Вот Влад — другой, — ее глаза мечтательно закатились. — Знаешь, я его не замечала, пока ты его не привела.

— Маш, тот случай на твоем дне рождения — ужасен. Ростислав Андреевич чуть с ума не сошел. Да и я тоже!

— Знаю-знаю, никто не думал, что мой организм такой слабенький. Я в детстве часто болела. Особенно после смерти мамы. Папа брал больничный и сидел со мной. Мне так нравилось, когда он дома, потому я делала так, чтобы почаще болеть…