Книга Дышать счастьем, страница 11 – Рокси Нокс

Инвалидное кресло привезли вечером — черное, как мое настроение. Вряд ли кого-то восхитит сия чудо техника, не меня-то уж точно. Долго не могла решиться пересесть в него. Сидела, смотрела уничтожающим взглядом, словно хотела обратить коляску в пепел. На мне Сашкина серая рубашка, которую впопыхах забыл, и она все еще хранит запах мужчины. В моменты непреодолимой грусти, надеваю ее и сижу часами, вспоминаю наше счастливое прошлое, но больше не плачу. Слез не осталось, ибо пролила их море. Слезы больше не приносили облегчения. Так зачем попросту сырость разводить?

Как он там? Хочу позвонить, спросить: «Как дела»? Но, конечно, не стану этого делать. Зачем бередить старые раны? Вдруг захочет встретиться? Зачем ему видеть неприятное зрелище? Некогда красивая, а теперь беспомощная Алена, с серыми отросшими корнями волос, с ногтями, которые забыли, что такое маникюр, бледное лицо без косметики; только глаза по-прежнему ярко-голубые и излучают вселенскую тоску. Вряд ли со мной «такой» будет приятно общаться. Он сбежал, сделал свой выбор. Так зачем лишний раз напоминать о себе?

— Доченька, тебе помочь? — заботливо спрашивает мама.

— Никак не решусь сесть в него.Может, до конца жизни придется в инвалидном кресле кататься, успею еще.

— Алена, девочка моя, не говори так! Наш профессор сказал, что ты поправишься. Главное, что мы начали лечение. Пойми, что кресло — это временно.

— Нет ничего более постоянного, чем временное, — отвечаю, но нутром чувствую, что мама, в отличие от Саши, глубоко верит в мою реабилитацию. И сама невольно поддаюсь ее настрою.

— Ладно, сейчас протестируем мою новую тачку. Всегда мечтала стать водителем, ха-ха, мечты сбываются! Для этой машины даже права не нужны. Красота…

Мама давно не обращает внимания на мой сарказм — привыкла.

— Я тебе помогу.

С ее помощью усаживаюсь в коляску и пробую управлять ею. Получается, но не сразу. Хорошо, что сижу на успокоительных таблетках, иначе бы разревелась от обилия чувств. Сашкина рубашка на мне, как талисман. Мама ничего не говорит на эту тему, понимает, что слишком болит еще.

Теперь я много читаю. Никогда бы не подумала раньше, что книги по саморазвитию такие скучные! Несколько страниц чтения, и вместо того, чтобы зарядиться мотивацией, клюю носом. Перешла на детективы. И они не зашли — мерзость, убийства на убийствах, маньяки. Может, лучше романы? Нееет, буду плакать, а расстраиваться никак нельзя, эмоции усугубят мое и без того критическое состояние.

Мама настаивает на оформлении моей инвалидности, но и слышать ничего не хочу про унизительные комиссии в Бюро медицинской экспертизы. Оформить инвалидность — это значит смириться со своей болезнью и ущербностью раз и навсегда. Не хочу так. Еще поборюсь.

— Алена, нам нужна помощь от государства, — растерянно говорит мама.

— Заработаю деньги сама, никакой я не инвалид, — возмущаюсь, — а человек с низкой мобильностью. Голова есть на плечах, значит, найду способ найти деньги.

Я объявляю войну своей болезни, и это становится моим образом жизни. По крупицам собираю информацию о своем диагнозе с предельной осторожностью, обходя статьи, написанные дилетантами. Узнаю много нового: оказывается, при рассеянном склерозе нужно постоянно развиваться и изучать что-то новое, давать мозгу нагрузку, чтобы не оставить болезни никаких шансов убить его.