Книга Дышать счастьем, страница 148 – Рокси Нокс

Я смущаюсь и ныряю обратно в постель, зарываясь под одеяло. Сильная рука Генри тут же подминает меня под себя. В комнату, мягко ступая лапами, осторожно заходят собаки. Ника ложится у кровати с моей стороны, а Рой располагается возле хозяина.

Это была одна из самых теплых и уютных моих ночей в Москве.

На следующее утро на правах хозяйки я предложила мистеру Гаррисону несколько прогулок по городу, но он вежливо отказался. А вот на торжественное открытие моего фонда помощи вызвался сопровождать меня по собственной инициативе.

— Там будет пресса, — закусываю губу, — они растрезвонят о нас на всю страну.

— Пусть. Это благородное дело. Хочу быть рядом с тобой в такой ответственный момент, — мой любимый мужчина сжимает мою руку и целует пальцы, — я тобой горжусь, Хелен.

Мне отрадно это слышать. Волнуюсь до безумия, но надежность, которой так веет от Генри, меня успокаивает. Я много думала о том, как назову свой благотворительный фонд, и остановилась на «Спаси меня», в английском варианте — «Save me». По-моему, неплохо, особенно, если фонд будет международным.

Генри выглядит безупречно. Смокинг, белая рубашка, галстук, дорогие часы и жемчужная улыбка. От «канадской» бороды он избавился, и теперь я могла любоваться на его точеный гладкий подбородок, с ямочкой посередине. Чтобы соответствовать такому красавцу, разоряюсь на дорогое сногсшибательное платье красного цвета. Вот, теперь ему не стыдно будет показаться со мной на людях. Завершаю образ крупными локонами, красной помадой и надеваю кое-что из золотых украшений. А вообще, к чему эта помпезность? Мы же идем не на ковровую дорожку Голливуда, а всего лишь открываем фонд помощи инвалидам.

Я арендовала помещение и наняла штат сотрудников, состоящий всего из двух человек — бухгалтера и делопроизводителя. Думала, что сама буду управляющей, но в связи с последними событиями, все в корне меняется. Придется брать еще одного ответственного человека.

В сопровождении Генри Гаррисона вхожу туда, где меня ждет небольшая группа людей. Они как по команде раскрыли рты, когда увидели, кто к нимпожаловал. И я их не винила, так как прекрасно понимала, что чувствуют сейчас эти люди.

Генри шикарно и доброжелательно всем улыбался. Репортеры первые пришли в себя и защелкали затворами своих фотоаппаратов — скучное мероприятие неожиданно приобрело для них возможность добыть ценный материал для своей редакции.

Я выступила с заранее заготовленной речью, и с официальной частью было покончено. Далее следовал фуршет, и все происходящее на нем вызывало у меня снисходительную улыбку. Дамы, то есть мой бухгалтер и секретарша, не отходили от моего мистера Гаррисона, зазывно ему улыбались, просили автографы и напропалую хвалили его актерское мастерство. О том, с какой целью мы здесь собрались, было напрочь забыто. Журналисты тоже атаковали Генри со всех сторон, и мне пришлось буквально вырывать его из их цепких лап.

— Уходим, мистер Гаррисон.

— Наконец-то, — выдыхает он.

В арендованном по такому случаю лимузине катаемся по ночной Москве и пьем шампанское. Если бы не Генри, я конечно бы, обошлась без проката авто, но мне захотелось немножко перед ним пофорсить. Мы опустили ширму, которая скрыла нас от водителя, и принялись целоваться. Преизбыток эмоций довел нас до того, что мы занялись любовью прямо в машине — полураздетыми и трясущимися, как в лихорадке.