Книга Бывший-босс. Ты мой папа?, страница 29 – Саяна Горская

Тепло.

Такое мягкое, окутывающее, будто кто-то положил мне руку на грудь, прямо на сердце. Оно разливается по телу, пробегает по коже лёгким электрическим разрядом, тает в пальцах и остаётся глубоко внутри, как запечатанный знак, как обещание.

Я не знаю, это работа Оргоя или просто игра моего воображения.

Но в этот момент я знаю, что меня услышали.

Ветер внезапно стихает. Всё замирает, словно время делает короткую паузу, чтобы этот миг мог отпечататься в мире.

Открываю глаза.

Небо над нами — глубокое, чёрное, усыпанное звёздами. Но теперь оно кажется иным. Словно за ним скрывается нечто большее, нечто, что невозможно постичь разумом, только сердцем.

— Макар, — шепчу я.

Он медленно поворачивает голову, его глаза блестят в темноте.

— Что ты загадала?

Я улыбаюсь.

— Если скажу, не сбудется.

Макар усмехается, но в его взгляде всё ещё отражается что-то необъяснимое, неуловимое, как след призрачного прикосновения.

Он чувствовал то же самое.

Мы остаёмся лежать, молча вглядываясь в бесконечность, пока ночь окутывает нас своим древним дыханием.

Ранее утро. Мы только выезжаем из номера, а я уже ощущаю, как веки предательски тяжелеют. Сон всё же настиг меня ночью — пусть и короткий, рваный, но дал передышку.

В отличие от Макара.

Он выглядит так, будто всю ночь таскал на своих плечах этот чёртов мир: сжатая линия губ, темные круги под глазами, взлохмаченные волосы.

Пока он сдаёт ключи на ресепшене, я выскальзываю на улицу, обхожу гостиницу и заглядываю в столовую. Утро свежее, с горчинкой в воздухе, но где-то под кожей ещё пульсирует ночное тепло — как от костра, который затух, но угли не остыли.

Покупаю два стаканчика кофе и иду к машине.

Макар уже сидит внутри, закинув голову на подголовник, будто эти пару минут были его единственным шансом на передышку.

Открываю дверь и протягиваю ему стакан.

— Купила нам кофе.

Он смотрит на него с таким выражением, будто я вручаю ему ключи от Рая.

— Спасен, — хрипло выдыхает Макар. — Я душу бы за это отдал. Хотя, будем честны, душа моя давно уже твоя.

— Не начинай, романтик с недосыпом.

Он усмехается в ответ — устало, но по-настоящему — и мы трогаемся с места. Дорога тянется лениво, как распущенная нить. За окном сменяются пейзажи: горы, холмы, какие-то редкие деревушки. Ритм машины укачивает, и я не замечаю, как засыпаю.

Очнувшись, нахожу солнце уже высоко в небе — оно щекочет мне щёку сквозь стекло.

Поворачиваю голову.

Лицо Макара — словно вырезано из камня. Только по чуть заметной дрожи пальцев на руле понимаю — он на пределе. И всё же ведёт. Молча, сосредоточенно.

— Давай я поведу, — предлагаю я.

— Не надо, я в порядке.

— Макар, это просто небезопасно. Давай хотя бы на часик.

Он молчит, но через несколько минут всё же съезжает на обочину.

Мы меняемся местами. Макар почти сразу засыпает. Я веду машину, время от времени поглядывая на него.

Солнечный свет скользит по его лицу, подчеркивая резкие линии скул, изгиб губ, тяжёлые тени на щеках от ресниц.

Во сне он выглядит таким… Таким знакомым.

Любуешься, да?

Идиотка ты, Лида. Вот ты кто.

Город встречает нас шумом улиц, светофорами, толпами людей.

— Давай здесь я поведу, — говорит Макар, когда мы подъезжаем к знакомым кварталам.

Мы снова меняемся.

— Мы можем остановиться у супермаркета? Мне нужно кое-что купить.