Книга Отдам папу в добрые руки, страница 14 – Саяна Горская

— Как? Уборка! Генеральская!

— А куда ты дела игрушки? Под кровать сгребла?— Заглядываю. Пусто.

— Нет, на место.

— В шкаф затолкала? — Открываю дверцы, заранее готовясь быть погребённым под плюшевым камнепадом, однако ничего не обрушивается. Одежда аккуратно висит на плечиках, а медведи и страшненькие Лабубы стоят в углу по стойке смирно.

— Да нет же, папуль! Я правда-правда всё убрала по своим местам! Честно!

Оторопело моргаю.

Щупаю лоб ребёнка на предмет жара.

На мою дочь редко находит жажда уборки. Чаще всего ей фиолетово, как выглядит её комната, и, что самое интересное, она безупречно ориентируется в собственном бардаке.

— А в честь чего такие приятные изменения?

— Как это? Фея придёт, а здесь убрано. Ей приятно станет. И она останется здесь жить.

Давлюсь кофе, что успел отхлебнуть.

Вот это новости! А Фея, интересно, в курсе?

— Когда же она уже придёт?

— Наверное, скоро. Ей ведь тоже нужно…

— А ты ей позвони!

— Дашуль.

— Звони! — Нетерпеливо.

Вот же упёртая малявка.

Достаю телефон и набираю Сашу.

— Студия Алек… лександры… Лит-Литовской, — раздаётся после долгих гудков. Голос у неё какой-то странный.

— Саш, доброе утро. Тут Даша интересуется, когда ты приедешь.

— Андрей, прости, я не… не приеду сегодня, — громко и горько всхлипывает.

Та-а-ак!

— Саш, ты ревёшь что ли?

— Нет!

— Что случилось? В чём дело? Кто обидел?

Дашка дёргает меня за штанину, с вопросом заглядывая в глаза. Пальцем показываю ей «одну минуту».

— Ничего не с-с-случилось!

— А, то есть ты просто так? Утренний ритуал такой — порыдать?

— Да всё эти проклятые горе-сан-сантехники!

Какие ещё сантехники?

— Ты дома?

— Нет! Всё, Андрей, мне идти надо! — Снова громко и истерично всхлипывает. — Я доделаю пла-платье, обещаю. Заеду вечером и за-заберу домой.

— Тебе нужна помощь? Мне приехать?

— Не надо.

— Я могу помочь. Ты же знаешь, я мастер на все руки.

— Сама! — Рявкает.

Бросает трубку.

Офонарело смотрю на телефон, из которого раздаются короткие гудки.

Да, явно какая-то беда у Сашки. И явно сама она её не разрулит.

— Папуль, ну что там?

— Собирайся, Даша. Поедем Фею спасать.

Держись, Саша. К тебе выезжает аварийно-спасательная бригада имени Кулебяки!

Андрей.

Дверь студии чуть приоткрыта.

Делаю шаг вниз с небольшого подиума на входе и тут же булькаюсь во что-то холодное.

— Стоять! — Ловлю Дашку за капюшон куртки, чтобы не занырнула. Подхватываю на руки.

Мда-а!

Воды по щиколотку. Мимо, на разномастных листах бумаги, проплывают зарисовки и эскизы. Из угла комнаты, прямо под потолком, продолжает литься вода. Видимо, напор был настолько сильный, что вынес кусок гипсокартона.

Самой Саши не видно, и я прохожу дальше, в небольшой закуток, отгороженный зеркальной панелью.

Сидит на столешнице, поджав ноги. Ревёт. Но быстро вытирает глаза, когда замечает нас с Дашей.

— Вы… Вы зачем..? Зачем приехали? — Переводит раздражённый взгляд на меня. — Ты зачем ребёнка сюда притащил?

— Я ведь не знал, что у тебя такое, — делаю красноречивый акцент на последнем слове. — Если бы ты мне сразу сказала, что тонем, я бы вызвонил няню.

— Не тонем, а тону, — воинственно поправляет Саша, а потом поникает. — Потонула, то есть…

— Ничего подобного. Это лечится.

— Что лечится, Андрей? Ты видел платья? Плевать на стену и на пол тоже плевать, но… Ты знаешь, сколько я потеряла? Всё! Всё! Ничего не осталось!