Книга Моя идеальная ошибка, страница 107 – Оливия Хейл

Я смотрю на него, замерев. Он отводит мои волосы за спину.

— Этот вид, — хрипло говорит он. — Я никогда его не забуду. А теперь вставай, малышка. Вот так.

Я отпускаю член с легким звуком, и Алек поднимает меня на ноги. Руки пробираются под подол платья и задирают его выше бедер. Ткань сбиваетсяв складки вокруг талии.

Пальцы Алека скользят по кружевным трусикам, которые почти ничего не скрывают. Он впервые видит меня в чем-то подобном, а не в привычных хлопковых.

— Ты надела их для меня.

— Да.

Он прижимает лоб к моему низу живота, носом скользя по тонкой полоске ткани. Глубокий вдох горячо обжигает кожу, а пальцы на бедрах сжимаются крепче.

— Милая, одной из фантазий был быстрый жесткий секс. Чтобы я грубо тебя трахнул.

— Да... — выдыхаю я.

Алек стаскивает трусики, обнажая меня. Несколько поцелуев в чувствительную кожу и он поднимается.

Ладонь скользит между моих ног, пальцы изгибаются, исследуют.

— Ты мокрая, — хрипло бормочет он.

Правой рукой смахивает со стола бумаги, отодвигает ноутбук. Подставка с ручками опрокидывается, но он не замечает этого, разворачивая меня к столу.

— Наклонись, Иза.

Я перегибаюсь через стеклянную столешницу, выгибая спину как можно выше. В ушах стучит, в груди бешено колотится сердце. Я обнажена. За спиной бесконечные бетонные башни, здания за окнами, слишком далекие, чтобы разглядеть, но все равно присутствуют. Как и Алек. Руками раздвигает меня шире и резко, без прелюдий проникает.

Я вцепляюсь в край стола, пытаясь заглушить стон. Хотя привыкла к его размеру, сейчас я менее подготовлена, и это сладкое жжение сводит с ума. Его пальцы впиваются в мои бедра, словно тиски. Трахает быстро, жестко, и мне нравятся звуки, которые он издает: хриплые стоны, прерывистое дыхание.

Кажется, я вот-вот кончу.

— Ты нереальная. Так плотно обхватываешь меня, — он полностью погружается в меня и замирает на мгновение, двигая бедрами, а давление заставляет меня постанывать.

Клитор трется о край стола с каждым его толчком. Адреналин, нервы, наслаждение сливаются в поразительный экстаз.

Я кусаю губу, сдерживая стон, когда волны оргазма накрывают меня. Он неожиданный, но яростный, усиленный запретностью происходящего, местом и глубокими уверенными толчками.

Алек близок. Это слышно по его учащенному дыханию, отсутствию похабных слов, резким движениям бедер. Дыхание срывается, и он кончает со стоном, будто душа вырывается из тела. Я чувствуюэто, чувствую пульсацию внутри так явно, как никогда раньше с презервативами.

Когда дыхание выравнивается, он усаживает меня к себе на колени, все ещеоставаясь внутри. Я обмякаю у Алека на груди.

Его руки блуждают по моим бедрам, низу живота, всем открытым участкам тела.

— Это, — шепчет он мне в щеку, — было нереально. Не могу поверить, что ты пришла.

— Не могу поверить, что кончила.

— А я могу, — его пальцы вновь касаются чувствительного клитора, и я отталкиваю руку. Смешок перерастает в смех. — Боже. Теперь я знаю, чего лишен в остальные рабочие дни.

— Я могу вернуться. Повторить.

— М-м. Я не выполню ни одного дела, но, кажется, мне будет все равно, — он проводит рукой по волосам, тихо вздыхая. — Потрясающе себя чувствую.

Это снова вызывает смешок.

— В этом и была цель.

— Я не... Изабель, никогда не переставай быть няней.

Я обвиваю руками его шею.