Книга Моя идеальная ошибка, страница 131 – Оливия Хейл

Не знаю, смогу ли пережить боль, если потеряю ее. Но и отпустить тоже не получится.

— Ты не ночевала в комнате, и еще я видела, как он к тебе прикасался, — сестра скрещивает руки на груди. — Говори правду. Что происходит?

Я закатываю глаза.

— Елена.

— Изабель, — отвечает она. Сидит, поджав ноги, на моей кровати, все еще в футболке, которую я дала в качестве пижамы. — Ты всегда была ужасной вруньей.

— Ничего я не вру.

— Ты уклоняешься от ответа, а это практически то же самое, — говорит она. — Ну так что... он довольно богат, да?

— Да, — отвечаю я.

Бессмысленно отрицать, когда Елена провела ночь в квартире. Но признаваться все равно неловко. Елена — часть моей семьи, моего домашнего мира. А не мира балета, мира Констанции-Коннован-лучшей-подруги.

Две несопоставимые вселенные.

— Не «богатый» как Коэны в квартале от мамы с папой. Нет, «богатый» как Билл Гейтс. С водителем, домработницей и личным самолетом.

— У него нет личного самолета, — говорю я. Потом хмурюсь. — По крайней мере, вроде бы.

— Изабель, — она качает головой, глаза сверкают. — Не могу поверить, что у тебя роман с этим человеком. У тебя-то!

— У нас не роман. Подразумевается, что мы делаем что-то... неправильное.

— Ладно, значит, вы просто спите, — подытоживает она. — Так? Потому что смотрел на тебя вчера очень... Он выглядел разбитым, выйдя из машины. Будто ожидал найти мертвой на тротуаре.

Я прикусываю нижнюю губу. Этот взгляд я тоже видела.

— Да, мы... в отношениях. Вроде. Наверное.

Ее темные брови приподнимаются.

— В отношениях?

— Ну да, типа того. Еще очень рано. И он... — я замолкаю, тряся головой.

Не думаю, что Алек до сих пор страдает из-за смерти жены, но вчерашний вечер ясно дал понять, какие шрамы это оставило. Шрамы, влияющие на его решения даже сейчас.

Вчера Алек был ближе всего к тому, чтобы сказать, что я для него что-то значу. Но показал это каждым взглядом, каждым прикосновением, и значит это куда больше любых слов.

Я прижимаю ладони к щекам.

— Его сложно понять.

Глаза Елены расширяются.

— Ты влюблена.

— Да, — тихо отвечаю я. — Влюблена.

— Воу. Черт, — она медленно качает головой, уголки губ опускаются. — Ты уверена, что это разумно? Делай, что хочешь, но этот мужчина... он намного старше. Ему же за сорок.

— Сорок, — произношу я.

Сорок один исполнится черезпару дней, если быть точной. Видела в расписании. Катя говорила, Алек не любит шумихи вокруг своего дня рождения, но дети обожают устраивать ему сюрпризы. И он каждый год нехотя соглашается праздновать.

— Ну вот. Как я и сказала. За сорок.

— В прошлом году ему было тридцать девять. Звучит лучше, если первой цифрой в возрасте является тройка?

— Да, — без колебаний отвечает она. — Но все равно староват. Он... У тебя день рождения в декабре. Значит, он...

— На пятнадцать лет старше, — сухо бросаю я.

Ее лицо оживляется.

— Точно. Спасибо. На пятнадцать лет старше. Изабель!

— Елена!

— Мама с папой с ума сойдут.

Я опускаюсь в кресло у стола. Ее слова вызывают приступ тревоги.

— Думаешь?

— Конечно. Ты приезжаешь домой со старым богачом с Верхнего Ист-Сайда, у которого уже двое детей и домработница? — она складывает руки в молитвенном жесте. — Buena suerte¹³.

Я закрываю лицо ладонями.

— Нет, они не имеют права сходить с ума. Иначе Алек сойдет с ума еще сильнее.