Книга Моя идеальная ошибка, страница 160 – Оливия Хейл

Я смеюсь.

— Мне кажется, он идеален. И как только закончится...

— М-м-м, мы вернемся сюда, и будем совсем одни.

Он поднимает меня со столешницы, и я скольжу по его телу, мягко приземляясь на носочки.

— Тогда поехали, милая. Встретимся с волками.

Ежегодный рождественский сбор средств «Сент-Реджиса» — главное событие года. Они звонили трижды,чтобы подтвердить присутствие Алека. Оказывается, он один из крупнейших благотворителей.

Мак везет нас. И он, и Катя удивительно спокойно восприняли мой переход из роли сотрудника к девушке Алека. Катя целый час говорила, как я ей нравлюсь и как она рада, а Мак просто сказал, что счастлив за нас.

— Рабочие отношения могут быть сложными, — добавил он тогда. — Надеюсь, вы справитесь.

Мы были одни в машине, и я не удержалась.

— Могут быть сложными. Но могут того стоить. Ты же согласен?

Он не ответил, но взгляд упал на кофе и сэндвич в подстаканнике. Мы оба знали, кто их приготовил. Не обязательно было класть печенье в его ланч-бокс или варить свежий кофе настолько часто.

Я подозревала, почему она это делала.

Алек предлагает руку, когда мы входим на мероприятие. Школа арендовала пентхаус в нескольких кварталах от кампуса, и декор впечатляет. Снежинки свисают с высоких потолков, музыка льется из скрытых динамиков. Зал уже полон.

Я прижимаюсь к Алеку.

— На что собираешься делать ставку?

— Ставку?

— Школа разослала список лотов для слепого аукциона. Их описывали дети и сопровождали рисунками. Милая задумка.

Алек усмехается.

— Так они собирают деньги?

— О, да. Я читала в рассылке. Тебе тоже пересылала.

— Надо было прочитать.

— Ты занят.

Его губы касаются моего виска.

— Для тебя у меня всегда есть время. Ты так вкусно пахнешь.

— М-м-м. На нас смотрят.

— Пусть смотрят, — говорит он.

Мы берем по бокалу шампанского и идем вдоль рядов с лотами. В задней части зала размещены столы с аукционными предметами. Перед детскими рисунками в рамках стоят чаши, наполненные записками со ставками.

К нам приближается группа женщин. Среднюю я сразу узнаю, мы пересекались на прошлом мероприятии «Сент-Реджиса». Та самая, что отпускала комментарии про меня и Алека. Мать подружки Уиллы, которая приглашала его на «ужины».

— Алек, — тепло говорит она.

Остальные тоже улыбаются, но взгляды скользят к его руке на моей талии.

— Дамы, — кивает он. — Прекрасное мероприятие, как всегда.

— Спасибо. Как рада, что вы пришли. Уже посмотрели лоты?

— Да. Вон там что-то похожее на газонокосилку, — кивает он в сторону. — Дети очень изобретательны.

— Чудесная идея, правда? — женщина смотрит на меня, и ее улыбка становится чутьшире. Выглядит фальшиво. — Вижу, вы снова пришли с няней.

Рука Алека плотнее сжимает мою талию.

— Нет. Изабель моя девушка.

— Вот так! — слышится голос Изабель, теплый и воодушевляющий, и легкий топот детских ног. — Молодцы, девочки, просто замечательно!

Я прислоняюсь к дверному косяку. Изабель показывает трем маленьким девочкам, одна из которых Уилла, основные балетные позиции. Студия светлая, просторная, в воздухе еще витает легкий запах свежей краски.

Занятия официально еще не начались. Уилла — первая ученица Изабель, подопытный кролик, и пока она в восторге от каждой проводимой здесь минуты. Даже уговорила двух лучших подруг прийти на следующее занятие.

Изабель одета почти так же, как в тот первый раз, когда увидел ее в старой Академии Танца, кружащейся в солнечных лучах среди пылинок. Темные волосы собраны в высокий пучок. Руки обнажены, длинные ноги в лосинах. Сама грация в атласных пуантах, она демонстрирует девочкам различные стартовые позиции в балете.