Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 86 – Оливия Хейл

— Ты в порядке? — шепчу я. Я хочу услышать его слова, чтобы убедиться, что я не одна со своим колотящимся сердцем. Он поднимает голову, почти черные глаза смотрят на меня.

— Я чертовски фантастичен, — говорит он и толкает мое левое бедро в бок. — Скажи мне, что тебе нравится. Что тебе нужно.

— Это, —шепчу я. — Только больше.

Он улыбается, и улыбка эта в равной степени волчья и победная. Это заставляет меня вспомнить, как он говорил, что в сексе есть победители. Это была единственная игра, в которой он хотел, чтобы выиграли обе стороны.

— Поверь, я никогда не хочу останавливаться. — Он снова опускает голову.

Я расслабляюсь на каменном настиле, окружающем бассейн. Моя нога перекинута через его плечо, а другая плавает в воде. И Филипп Мейер между моими бедрами, пока удовольствие бежит по моему телу.

Мне трудно дышать. Я смотрю на полную луну над нами, пока наслаждение растет и растет, и, должно быть, я издаю звуки, потому что Филипп ворчит на меня и тянется вверх, его правая рука находит мое бедро, талию, а затем дразнит один из моих сосков.

Я разрываюсь на части.

Сила этого удара удивляет меня. Волна захлестывает меня, и проходит очень много времени, прежде чем я всплываю на поверхность от ощущений, взрывающих мою кожу.

Мои колени обхватывают его плечи, он целует мои внутренние стороны бедер и смотрит на меня сверху. Волосы на его висках начали высыхать мелкими завитками, а на высоких скулах проступает красный цвет. Но именно интенсивность его глаз не позволяет отвести взгляд.

— Привет, — шепчу я.

Он улыбается, и это чудесно.

— Ты великолепна.

И я сама удивляюсь тому, что поверила в это.

Передо мной — прекрасное бирюзовое море. Подо мной теплый песок, такой приятный, что мне пришлось снять сандалии и зарыться в него ногами, просто так. А на столике рядом с моим шезлонгом стоит пина колада с фиолетовым зонтиком.

И я не могу сосредоточиться на всем этом из-за мужчины, сидящего рядом со мной. Он полностью растянулся на шезлонге, его тело загорелое и мускулистое, а волосы шокирующе темные на фоне белого полотенца.

Филипп пришел чуть раньше полудня и, увидев меня здесь, выбрал шезлонг рядом с моим. Доброе утро,— произнес он, и тон его голоса не скрывал того, что произошло между нами прошлой ночью. Это вызвало румянец на моих щеках.

Мы еще не говорили о вчерашнем. Я не уверена, что есть о чем говорить, и может ли дневная Иден говорить о том, что сделала ночная Иден.

Я смотрю на него краем глаза. Он читает что-то на своем телефоне, который поглощал его внимание последние десять минут, но он все еще выглядит расслабленным. И красивым. По какой-то причине он не позволил мне ответить ему взаимностью прошлой ночью.

Я снова смотрю на открытый океан.

— Вот это, — говорю я, — жизнь.

Филипп издает непринужденный звук.

— Наверное, я больше никогда не остановлюсь на таком хорошем курорте. — Я раздвигаю голые ноги. Они наконец-то превратились из розовых в светло-загорелые.

— Угу, — говорит он. Затем он кладет свой телефон на приставной столик между нами и смотрит на меня. — Почему?

— Потому что это место стоило мне месячной зарплаты, — говорю я. — Но если и есть жучок-путешественник, то он кусал меня практически везде. Не могу представить, что после этой поездки я снова непоеду за границу.