Книга Запретная месть, страница 18 – Аймэ Уильямс

Он ушёл, оставляя меня встревоженной и выбитой из колеи — именно так, как и планировал.

Город проносится за окнами размытым пятном; я веду машину как одержимая. Вина клокочет в желудке, смешиваясь с остатками того, что только что произошло с Марио. Белла доверяет мне, любит как сестру, а я сплю с врагом ее семьи — племянником человека, убившего ее родителей, — и при этом сливаю информацию изгнанному брату ее мужа.

Тому самому брату, что однажды держал ее падчерицу под прицелом.

Но всё сложнее, чем кажется. Сведения, полученные вчера от Энтони, вкупе с тем, что я подслушала у Шиван О'Коннор… Происходит нечто большее. Нечто, способное разрушить всё, что построили Белла и Маттео.

Я слишком резко вхожу в поворот на Пятую авеню; мысли несутся быстрее автомобиля. Вьетнамские судоходные связи, попытки ирландцев модернизироваться, то, как Шиван наблюдает за всем из тени, пока ее отец цепляется за устаревшие методы.

И Марио. Всегда Марио, дергающий за ниточки, которые я только начинаю замечать.

Больница вырастает передо мной; ее внушительный фасад служит суровым напоминанием о том, что поставлено на карту. Близнецы не должны были появиться еще два с половиной месяца. Если что-то случится с ними, с Беллой…

Больничный коридор кажется бесконечным, пока я спешу к родильному отделению; мои Маноло Бланик цокают по стерильной плитке. Антонио материализуется из тени — напоминание о том, что даже здесь империя ДеЛука начеку.

Он провёл меня через охрану, и я обнаруживаю приемную, полную напряженных ДеЛука. Маттео мечется, как зверь в клетке; его обычная сдержанность дала трещину.

Галстук ослаблен, темные волосы взъерошены — он постоянно запускает в них руки. Он выглядит именно тем,кем является: одним из самых опасных людей Нью-Йорка, лишенным власти перед лицом того, что не может контролировать.

— Пап, пожалуйста, — умоляет Бьянка; ее лицо искажено тревогой. — Врачи сказали…

— Какая палата? — перебиваю я.

— Триста седьмая, — отвечает Бьянка, и в ее голосе слышится облегчение. — Слава богу, ты здесь.

Взгляд Маттео впивается в мой, изучая с такой интенсивностью, что я невольно гадаю, не знает ли он каким-то образом о визите Марио. Но времени анализировать его подозрения нет.

Я легко нахожу палату Беллы, но ничто не могло подготовить меня к виду моей лучшей подруги, страдающей от боли. Её лицо раскраснелось, глаза блестят от слез и доверия, которого я не заслуживаю.

— Елена, — всхлипывает она, тянясь к моей руке. — Слишком рано. Близнецы — они не могут родиться сейчас.

— Эй, эй. — Я сжимаю её ладонь, загоняя вину поглубже. — Всё будет хорошо. У тебя лучшие врачи в Нью-Йорке.

— Я выгнала Маттео, — признается она между тяжелыми вздохами. — Он сводил меня с ума своей опекой.

Я не могу сдержать смешок. — Только ты могла осмелиться выгнать великого Маттео ДеЛука откуда бы то ни было.

— Он считал мои схватки так, будто замерял время до выстрела. — Слабая улыбка скользит по её прекрасному лицу. — Я сказала ему, что если он не прекратит, я назову обоих детей в честь Марио, просто назло ему.

Шутка бьет прямо в грудь, но я заставляю себя улыбнуться. — Это моя девочка. Всегда знает, куда больнее ударить.

— Я так рада, что ты здесь, — шепчет она, сжимая мою руку. — Не знаю, что бы я без тебя делала, Елена. Ты та сестра, которой у меня никогда не было.