Книга Запретная месть, страница 89 – Аймэ Уильямс

Елена бесстыдно вбивалась; влажный звук соприкосновения тел сопровождал каждый толчок, а её дыхание вырывалось со стонами и прерывистыми вздохами. Я замычал, крепко обхватывая её обеими руками, чтобы снова прильнуть к её груди. Она вращала бедрами и я лишь шипел от удовольствия.

Мне было так чертовски хорошо. Не раздумывая, я скользнул пальцами между нашими телами, лаская её клитор. Перед глазами заплясали искры: она двигала бедрами в рваном, сбивчивом темпе, будто окончательно теряя связь с реальностью. А может, это я терял её, продолжая один за другим совершать эти райские толчки.

— Кончай, малышка, — прорычал я, продолжая дразнить её пальцами. Я чувствовал, что теряю контроль. Не знал, сколько еще продержусь, но хотел, чтобы она пришла к финишу первой. — Кончай на мой член.

Елена вскрикнула и приникла к моим губам. Поцелуй вышел сумбурным; наши языки лениво переплелись, её бедра на миг замерли. Но я не позволил этой паузе затянуться и начал мощно вбиваться в неё, выгибая спину.

Она снова вскрикнула, и я почувствовал прилив влаги — её лоно судорожно сжалось вокруг моего члена.

Глаза буквально закатились, когда я излился в неё; мой крик утонул в поцелуе. Всё моё тело превратилось в оголенный провод. Кажется, я пришел в себя лишь тогда, когда она уже лежала на мне, лениво водя пальцами ног по моим икрам и прижавшись ухом к моей груди.

Впервые за долгое время в моей груди вспыхнуло нечто опасное.

Надежда.

Я здесь точно с ума сойду.

Прошло две недели с тех пор, как мы переехали на новую квартиру и мне начало казаться, что стены буквально сдвигаются. Это чувство появилось сразу на третий день.

Марио волен идти куда угодно: он ведет дела, координирует людей, в то время как от меня ждут, что я буду сидеть взаперти, словно сказочная принцесса в башне. Мои дни превратились в бесконечный круговорот бессмысленной деятельности: я до боли в мышцах нарезала круги в частном бассейне, занималась йогой, чтобы хоть как-то унять утреннюю тошноту, и маниакально перепроверяла детали благотворительного вечера в больнице — вечера, который я больше не могу провести.

К середине дня я обычно принималась за реорганизацию гардеробной или в третий раз за неделю переставляла книги в библиотеке. Я хваталась за любое дело, лишь бы не думать о том, что весь мой мир съежился до этих четырех стен. Я одержимо обновляла новостные сайты, выискивая любое упоминание о слежке, которая, я знала, всё еще продолжалась. Руки чесались — мне хотелось заниматься делом: планировать мероприятия, переводить счета, играть в игру, которая стала для меня такой же естественной, как дыхание.

И тот факт, что моя «башня» была роскошным пентхаусом с системой охраны круче, чем в Форт-Ноксе, ничуть не избавлял от чувства удушья. Ирония ситуации была мне вполне понятна.

— Вернусь через пару часов, — сказал Марио, поправляя наплечную кобуру.

В этом угольно-сером костюме от Армани он выглядел просто убийственно — ткань облегала его широкие плечи так, словно была его второй кожей. Седина на висках поблескивала на солнце, а трехдневная щетина ничуть не портила четкий профиль его челюсти. Его темные глаза, подмечающие каждую мелочь, скользнули по мне, проводя привычный осмотр перед уходом.

— Не выходи из квартиры, — предупредил он. — У Калабрезе…