Книга Запретная месть, страница 94 – Аймэ Уильямс

Марио едва заметно сместился, закрывая собой пространство между мной и ирландскими наемниками. Даже когда его костюм был забрызган кровью, а в глазах полыхала ярость, его движения оставались расчетливыми. Точными.

— Ты не станешь рисковать собственным бизнесом, — отрезал он.

— О, разве? — улыбка Энтони была какой угодно, только не доброй. — Все ниточки ведут к расследованию Елены. Какая жалость — амбициозный менеджер прыгнула выше своей головы, пытаясь в одиночку разоблачить то, чего ей видеть не следовало. Никакой связи со мной или моим легальным бизнесом.

— Ничто из этого не указывает на тебя напрямую, — заговорила я, чтобы голос не дрожал, пока мозг лихорадочно перебирал варианты. — Точно так же, как дела Джонни не были связаны с тобой. Ты мастерски остаешься чистеньким.

— А вот ты в последнее время была весьма неосторожна. — Энтони выразительно опустил взгляд на мой живот, отчего по коже поползли мурашки. — Быть может, гормоны влияют на твое здравомыслие? Прежняя Елена никогда не оставила бы такой очевидный след. Прийти в офис в одиночку, имея при себе улики, которые могут тебя погубить…

В его руке появился пистолет. Он не целился в нас, а просто небрежно положил его на стол — напоминание о власти, а не немедленная угроза. Металл зловеще блеснул в лучах полуденного солнца, пробивающегося сквозь окна кабинета, и я заметила, как Марио едва вздрогнул. Не от страха — Марио ДеЛука никогда не боялся оружия — а от нечеловеческого усилия, которое требовалось, чтобы не разорвать Энтони голыми руками прямо здесь и сейчас.

— Ты правда думаешь, что я пришла одна? — спросилая, потянув время. Я заметила движение в коридоре за спиной Марио: его люди занимали стратегические позиции. — Неужели ты считаешь, что беременность сделала меня дурой?

Энтони лишь рассмеялся.

— Я думаю, что в последнее время ты вела себя очень глупо, cara. Спала с живым мертвецом, хранила улики, способные тебя уничтожить… — его глаза блеснули жестоким весельем. — Пришла в офис, которым моя семья владела еще до того, как ты начала играться.

У меня перехватило дыхание. Ну конечно. Я так зациклилась на своей независимости, что забыла самое базовое правило — всегда знай, кто на самом деле владеет землей, на которой ты стоишь.

— Итак, вот как всё закончится, — продолжил Энтони, игнорируя мой ужас. — Ты вернешься домой. Будешь играть роль матери моего ребенка и моей жены. А все улики исчезнут и ты сможешь растить нашего сына в роскоши, а не за решеткой.

— А Марио? — спросила я, хотя уже знала ответ. Взгляд Марио, казалось, мог испепелить меня на месте — он был в ярости от того, что я вообще продолжаю этот разговор.

— Будет жить, — Энтони элегантно пожал плечами. Лжец. — Разве это не щедрость? Он вернется в Бостон, ты останешься там, где тебе место, и все будут живы. Если, конечно, — его улыбка стала по-настоящему подлой, — ты не хочешь проверить, как развиваются материнские инстинкты в федеральной тюрьме.

Я чувствовала, как Марио рядом со мной напрягся, словно сжатая пружина; от него волнами исходила ярость. Ирландские наемники среагировали мгновенно: лучшие люди О'Коннора двинулись и в их натренированных руках появилось оружие. В коридоре воцарилось смертельное напряжение. Одно неверное движение — и кабинет превратится в бойню.