Книга Противостояние Нокса, страница 94 – Джейми Бигли

Теперь ей нужно было кое-куда съездить.

Сквозь пелену слез, затуманивающую ей обзор, она отправилась на поиски единственного человека, который мог все исправить.

В доме стояла тишина, никого не было, поэтому Даймонд открыла дверь своим ключом и вошла внутрь. Ирония судьбы заключалась в том, что последние несколько недель родители постоянно ей звонили, но Даймонд не отвечала на их звонки, однако теперь, когда ей хотелось поговорить с кем-то, рядом никого не оказалось. Даймонд прошлась по пустому дому, не зная, что делать. Она вышла на заднее крыльцо и села на качели с видом на двор. Осторожно оттолкнулась ногой, приведя качели в движение.

Она услышала, как открылась и закрылась дверь, ведущая во двор.

— Даймонд? Почему ты сидишь здесь? На улице мороз. — Отец подошел к качелям. — Что случилось? — Он сел рядом с ней.

— Я люблю Нокса. Я так сильно его люблю. — Даймонд закрыла лицо руками. — Я даже не знаю, почему люблю этого большого придурка.

Отец обнял ее. Даймонд повернулась к нему, плача у него на плече.

— А что чувствует он?

Ее отец бросил взгляд через плечо на жену и Секси Пистон, молча стоящих позади качелей. Он хотел было встать и позволить жене утрясти эту ситуацию, но Сиззл покачала головой.

— Он не отвечает мне взаимностью, — заплакала Даймонд еще сильнее.

— Ты уверена? — Отец прижал ее к себе крепче.

— Да, теперь он даже не хочет разговаривать со мной.

— Тогда заставь его, — сказал он как ни в чем не бывало.

— Что? — Даймонд подняла голову с его плеча.

— Заставь его поговорить с тобой. Так поступила твоя мать.

— Когда? — Даймонд не могла припомнить, чтобы ее родители ссорились.

Ее отец глубоко вздохнул.

— Когда вы, девочки, были маленькими, мы на время расстались с вашей мамой. У нас была спорная ситуация насчет опеки, поэтому мы решили пожить вместе, пока вы не подрастете. Это были худшие полгода в моей жизни. Я любил вашу мать, но ей надоело, что я ставил «Разрушителей» на первое место. Сиззл не хотела, чтобы я уходил из клуба, просто хотела, чтобы я одинаково уделял время и клубу, и ей. Я был глуп и поставил клуб на первое место, а вас — на второе. Когда я пропустил вечеринку в честь дня рождения Секси Пистон, это стало последней каплей для вашей мамы. Жить с Сиззл, но при этом не быть с ней, было ужасно. Мне стыдно признаваться, что я наделал глупостей, о которых сожалею, и всегда буду сожалеть, Даймонд.

— Как вы снова сошлись? — спросилаДаймонд.

— Благодаря тебе.

Ее глаза округлились от удивления.

— Мне?

— После того как ты увидела меня в клубе с той женщиной и перестала разговаривать со мной, мы с твоей мамой поговорили. Она не могла понять перемены в твоем отношении ко мне. Ты превратилась из папиной девочки в ту, кто не хотел сидеть за одним обеденным столом со мной, поэтому да, она понимала, что что-то не так.

— А как ты узнал?

— Один из моих парней видел, как ты выбежала с черного входа клуба. Когда я приехал домой, по тому, как ты вела себя со мной, я понял, что именно ты видела. Я не знал, что сказать тебе, и Сиззл, наконец, заставила меня рассказать ей. Это был худший день в моей жизни, когда я признался, что изменял ей и делал это уже очень давно. Оказалось, что она давно об этом знала, и это была еще одна причина, по которой она не жаловала клуб. Мы проговорили весь день и всю ночь, Даймонд, и все уладили, но я заплатил за тот день годами. Это разрушило мои отношения с тобой, и твоя мать долго не хотела выходить за меня замуж. Я утратил ее доверие, и мне потребовались все эти годы, чтобы вернуть его, но я потерял свою маленькую девочку навсегда. Даймонд, борись за Нокса, заставь его поговорить с тобой. — Отец посмотрел на Даймонд со слезами на глазах.