Книга Бывшие. Ночь изменившая все, страница 66 – Валерия Брайт

Я хожу по кухне маленькими кругами, ладони дрожат.

— Я… сама не знаю, что делать.

— Я знаю, — спокойно отвечает она. — Ты дышишь. Раз.

Два. И ждёшь меня. Я приеду, и ты всё расскажешь. По порядку. Без этих «сложно». Ты где?

— Прости… я не могу тебе сказать. Макс и так меня придушит если узнает, что я хоть кому-то позвонила. Он говорит,что есть еще опасность, не до конца понятно что с похищением, да я толком с ним и не говорила…

— Ясно, — разочарованно отвечает она. — Ладно, слушай внимательно. Если он хоть пальцем тебя тронет…

— Варя…

— … я устрою ему астральную порчу, порчу на облысение, порчу на вялость и даже порчу на молоко, чтобы у него в кофе всегда пенка кривая была. Всё. Целую. Держись там!

Она отключается. Я стою посреди кухни, глядя на телефон в руках. И понимаю, что после этого разговора мне стало чуть легче. Но в голове всё так же громко:

Что теперь?

Что я вообще делаю?

И почему сердце всё ещё ждёт?

Слышу что кто-то с замком возится и первая мысль, что Макс вернулся. Я сразу направляюсь к двери, даже не успев осознать что к чему. И замираю от удивления, когда в прихожей вижу Андрея.

— Привет Малыш, меня встречаешь?

Алиса

— Андрей?.. Что ты здесь делаешь? Я в шоке смотрю на него, стоящего в дверном проеме, затем бросаю взгляд за его спину. Лестничная площадка пуста. Как? Как он прошел через охрану? Сердце резко падает вниз.

— Я соскучился… — он произносит это с мягкой улыбкой, но его глаза бегают по квартире, быстрые, оценивающие. Без всякого разрешения он делает шаг вперед, заставляя меня отступить, закрывает дверь и проходит дальше в квартиру, будто просто пришел из магазина с продуктами. Следую за ним в ступоре, ноги будто ватные. Мозг отказывается обрабатывать происходящее. Это сон? Галлюцинация?

— Дядя Андрей! — из гостиной вылетает Тема, его лицо озаряется радостью. — Ты приехал нас забрать домой?

— Нет, — говорю я резко, в тот же миг, когда Андрей отвечает:

— Да.

Мы смотрим друг на друга. В его глазах — холодная решимость. В моих, я уверена, — паника.

— Конечно, я приехал вас забрать. — Прежде чем я успеваю сообразить, он уже подхватывает моего сына на руки. Легко, привычно, будто имеет на это право. Мой сын доверчиво обвивает его шею своими маленькими ручками. — Ты же хочешь домой, правда?

— Да-а-а! — восклицает Темка, сияя.

Мое тело реагирует первым, рывком, шагом вперёд, но Андрей делает полшага назад, как будто читает меня. Сжимает Темку чуть крепче.

— Андрей! — мой голос срывается. Снова делаю шаг к нему, пытаясь отнять сына. — Отдай мне его!

Но он ловко отступает, держа Темку, как щит. Он что-то быстро шепчет ему на ухо. Я не разбираю слов, но вижу, как лицо сына озаряется понимающей улыбкой, он кивает и, как только Андрей ставит его на пол, пулей бежит обратно в детскую.

Андрей разворачивается ко мне. Улыбка мягкая, та самая, что когда-то казалась заботой, теперь выглядит фальшиво. Как маска. Он подходит ближе. Медленно. Шаг за шагом. У меня под лопатками холодеет, будто кто-то сжал спину ледяными пальцами.

— Вижу, ты в порядке. И сын тоже. Я рад, — говорит ровно. — Теперь собирайся, поехали домой.

— Ты в своем уме? — выдыхаю я, наконец находя в себе силы для гнева. Страх отступает, сменяясь жгучим возмущением. — Нет! Явно не в своем! Во-первых, я никуда с тобой не поеду.