Книга Бывшие. Я загадала папу, страница 57 – Татьяна Тэя

– Это ты виноват, – продолжает Дима. – Ты вечно туда шатался, оборудование новое привёз. Вот что-то и рвануло. Вот просто живи с осознанием, что какой-то твой китайский сервер с палёным аккумулятором бомбанул и пустил псу под хвост всё дело жизни отца! – тычет пальцем Дима то в меня, то в папу.

– Неправда!

– А это экспертиза подскажет!

– Хватит! – рявкает отец устало. – Я устал от ваших споров.

Он поднимается из-за стола, смотрит на меня с каким-то разочарованием. И я снова ощущаю это горькое чувство, что я его подвёл, что не смог, не оправдал надежд и ожиданий.

Отец шаркает до бара с алкоголем. Здесь у него небольшой закуток с крепкими наапитками.

– Пап, не надо, – бросаю, видя, что он взялся за бутылку виски. – Подумай о сердце.

– А ты о здоровье отца подумал, когда начал свою «модернизацию», – делает Дима кавычки в воздухе.

– Хватит уже ругаться, – отец наливает в бокал виски на два пальца. – Вечно одно и то же. Правда, у нас проблема, а вы всё ещё решаете, кто из вас двоих круче. Всё жизнь это выслушиваю.

Мне хочется накрыть лицо ладонью. Я смотрю на Диму, надеясь, что он заткнётся ради отца. Но того несёт.

– Восстанавливать нет смысла. Деньги по страховке не покроют всех убытков. Придётся банкротить фирму, – брызжет слюной Дима.

– Значит, будем банкротить, – говорит сдавшийся отец.

– Нет, не будем, – настаиваю я. – Я разберусь.

–Ты уже разобрался.

Стук в дверь прерывает наш спор. Это начальник службы безопасности пожаловал.

– Константин Саныч, записи с камер готовы, – наклонив голову, сообщает, и протягивает отцу флешку, которую тут же перехватывает Дима.

– Есть что интересное, – интересуется живо.

– Нет, всё стандартно, но можете просмотреть, – бросает взгляд на меня. – Марат Константинович последним из руководства был на складе, как раз партию оборудования принимал.

– Вы на что-то намекаете, – спрашиваю в лоб.

– Нет, что вы, просто констатирую.

– А может это и был твой прекрасный план, а? – едва за начальником охраны закрывается дверь, бросается с новыми обвинениями Дима. – Развалить бизнес, попилить оставшиеся от него деньги и свалить в закат? Ты об отце-то подумал?

– Что за бред ты несёшь? – подскакиваю.

И смотрю на папу. Думаю, сколько уже времени Дима льёт ему в уши это дерьмо.

Апатию отца прекрасно понимаю. Когда рушится мир в двадцать – это больно. А когда тебе уже за шестьдесят? Невыносимо!

Вопреки мнению Димы я никакую неприязнь никогда к нему не испытывал. И не пытался бороться за внимание отца. Но вот сейчас мне реально хочется съездить брату по роже.

Вдох-выдох. Спокойствие.

– Пап, я разберусь.

– Да уже разобрался, Марат. У уже разобрался.

Когда выхожу из отцовского кабинета, поднимаюсь к девочкам. Они лежат на кровати, смотрят полнометражный мультфильм.

«Как ты?» – взглядом спрашивает Юля.

«Хреново», – так же без слов отвечаю. А потом качаю головой, мол выйдем?

Она встаёт, и мы спускаемся вниз, чтобы накинуть верхнюю одежду, впрыгнуть в зимние ботинки и выглянуть во двор. Уже почти февраль на дворе, но погода стоит тёплая. Недавно пронеслась очередная оттепель и снег растаял. Выпавший за ночь превратился в хрустящую корку под нашими ногами.

Мы идём, слушаем это монотонное «хрум-хрум», и меня оно почему-то успокаивает.

– Мне кажется, Дима уже фактически готов обвинить в поджоге меня, – говорю Юле.