Книга Отец парня. Ты моя страсть, страница 52 – Елена Смелина

– Хорошо. С ним мне все понятно, ну а что же Баратов? Он так упрямо лез в это дело, а теперь вдруг отступил?! Пронюхал про махинации управляющего раньше нас или он же нас и подставил?

Ржавый с хитрой улыбкой тянется к своей чашке кофе и, намеренно затягивая с ответом, медленно размешивает отсутствующий в нем сахар. Я зло прищуриваюсь, собираясь сказать приятелю, что о нем думаю в самых ярких эпитетах, но он меня опережает, насмешливо улыбаясь.

– Баратов решил включиться в гонку и, если мои источники не врут, недавно приземлился в аэропорту Алма-Аты. Так что, игра только начинается.

Аня Перепелкина

Мужчина рядом молчит, полностью игнорируя мои вопросы. Руки не связаны, оскорблений я не слышу, но в каждом движении похитителей ощущается ледяное пренебрежение. Я здесь лишь средство давления на Савина. Сама по себе – пустое место. Расходный материал, от которого легко избавятся, если что-то пойдет не так.

Отворачиваюсь к окну – там совсем другой мир. Чужой, равнодушный, завораживающий в своей суровой красоте. Скалы растут из земли, словно хотят прорвать небо, вершины серебрятся снегом, а где-то внизу тянется узкая лента реки. Красота безжалостна, как тюремщик: я не могу отвернуться. Она завораживает, заставляя забыть, что я пленница.

Воздух здесь острый, как лезвие. Я жадно вдыхаю его, понимая: эти пейзажи могут стать последним, что я увижу. В этой глуши меня никто не найдет. Да и станут ли искать?..

Сердце колотится в горле, мысли рвутся одна за другой: решится ли Роман бороться за меня – или просто уедет? Перед глазами всплывает его улыбка, крупные, сильные ладони. Может, он уже садится в самолет и летит в Москву, оставляя меня здесь, в горах. А я даже не успела как следует попрощаться с родителями. С Сергеем.

Машина все выше карабкается в горы, и тишину нарушают лишь гул двигателя да стук моего сердца. От разреженного воздуха кружится голова, и я уже хочу попросить остановиться, когда мы, наконец, достигаем цели.

На неожиданно ровном плато высятся просторные юрты, словно сошедшие со старинных рисунков. Я с интересом разглядываю их орнаменты, но не решаюсь заглянуть внутрь.

– Ну что же вы, Аня, заходите. На несколько дней это будет ваш дом, – после долгой дороги оживает Тахир Азаматович.

Я несмело открываю деревянную дверь и оказываюсь в круглом помещении, стены которого плотно увешаны цветистыми коврами. Ожидаю увидеть шкуры и костер, но наталкиваюсь на вполне современную обстановку. Простую, но удобную мебель: кровать, шкаф, круглый стол с посудой и стульями.

– Хозяева старались сохранить национальный колорит, но при этом не лишать туристов комфорта, – с гордостью поясняет мужчина, заметив мой удивленный взгляд. – В дальней юрте есть душ, туалет и кухня. Пользуйтесь всем, что нужно. Но далеко отходить не советую: кругом заповедник. Здесь хозяева не люди, а дикие звери. Будьте благоразумны, и всё обойдётся. Никто не пострадает.

Последние словаон произносит с тенью сомнения, и тревога во мне оживает снова.

– Почему бы вам просто не отпустить меня? Савин – бизнесмен, он не станет рисковать ради какой-то девушки, – пробую воззвать к его разуму.

Он окидывает меня тяжелым, оценивающим взглядом, от которого холодеет внутри.

– Вы плохо знаете людей, Аня. Особенно мужчин, если не понимаете, почему Савин привез именно вас в эти места. Отдыхайте. Завтра – экскурсия в Чарынский каньон. Советую лечь пораньше: темнеет здесь быстро, и после заката лучше не выходить из юрты.