Книга Отец парня. Ты моя страсть, страница 58 – Елена Смелина

Я смотрю прямо.
– Я понимаю риск. Но времени нет.

Он качает головой.
– Это безрассудство.

– Возможно, – отвечаю я спокойно. – Но я не останусь.

Ржавый подаёт мне одежду. С усилием натягиваю рубашку, пиджак. Каждое движение тянет швы, но я держусь.

Мы выходим боковой дверью. Солнце бьёт в глаза, воздух пахнет пылью и горячим асфальтом. После стерильного холода этот запах почти родной.

У обочины стоит машина. Ржавый открывает дверь, помогает мне сесть, потом садится за руль. Двигатель рычит, и мы выезжаем прочь.

Дорога быстро уходит в степь, потом поднимается выше в сухие склоны и каменные хребты. Машина мчится, мотор гудит в такт моему сердцу. Она там. Я заберу её сегодня.

– Ты уверен, что знаешь, где она? – спрашиваю, когда воздух становится суше и скалы теснят дорогу.
– Да, – отвечает Ржавый. – Проследил. Юрты в боковой части ущелья. Там ее держали.

Мы сворачиваем раньше. За хребтом глушим мотор и оставляем машину в тени. Дальше пешком. Идём сбоку, по осыпи. Камни хрустят под подошвами, ветер шуршит в расщелинах. Бок тянет, но я заставляю тело молчать.

Доходим до площадки с фланга. Юрты стоят, закрытые на допотопные замки. Тишина. Ни голосов, ни шагов.

Я опускаюсь на корточки, провожу пальцами по пыли. Металл холодит ладонь – тонкий браслет с маленькой застежкой блестит у камня. Её.

– Ушли, – негромко произносит Ржавый. – Недавно.

Я сжимаю браслет так, что он впивается в кожу. Ветер свистит, и внутри становится ещё холоднее. Я поднимаюсь, оглядываю голые склоны и понимаю только одно: мы опоздали.

Сжимаю браслет в кулаке так сильно, что застёжка режет кожу. Металл холодный, но внутри всё горит.
Она была здесь. Совсем недавно.
Я вдыхаю сухой, разреженный воздух и чувствую злость, такую чистую, что она перекрывает боль в боку. Если я потеряю её сейчас – всё кончено.

Ржавый присаживается рядом, задумчиво разглядывает землю. Его голос ровный, без эмоций:
– Смотри внимательнее. Здесь есть следы.

Я опускаюсь ниже, рядом с ним. Пыль мягко ложится на пальцы, когда провожу по земле.
Следы шин – свежие, ещё не забило грязью. Две полосы уходят вниз по тропе.
Чуть в стороне отпечатки обуви. Тяжелые подошвы мужчин и… одна легкая,узкая.

Я замираю, вглядываюсь. Она шла сама.

В груди что-то дрогнуло: смесь облегчения и ярости.

– Она шла, – произношу я, показывая на отпечаток. – Значит, не тащили.

Ржавый щурится, смотрит внимательнее.
– Может быть. Но видишь? Слишком ровно. Как будто ее вели.

Я стискиваю браслет в кулаке так, что он больно впивается в ладонь.
– Сама ушла или нет – неважно. Главное, что она жива.

Мы смотрим друг на друга и понимаем одно: ответа нет. Только дорога вниз и слишком мало времени. Надо спешить.

Мы возвращаемся к машине молча. Ветер гоняет жухлую траву, солнце клонится к скалам, и тени становятся длиннее. Я чувствую, как тянет бок, но не сбавляю шаг.

– Дорога одна, – уверяет Ржавый, заводя мотор. – Вниз в долину. Если они уехали, догоним.

Я киваю. Просто не могу позволить сомнениям проникнуть в мой ум. Не сейчас.
– Поехали.

Боль пронзает бок, но я отталкиваю ее. Не время.
Я найду её. Даже если это будет стоить всего.

Дорога выводит нас из ущелья в долину. Камни остаются позади, впереди – редкие кусты и сухая степь. Солнце бьет прямо в стекло, мешая глазам сосредоточиться на дороге.