Книга Рыжик для буйного, страница 5 – Елена Смелина, Анна Риман

В лицо ударяет подушка безопасности, и на несколько мгновений меня оглушает. В висках пульсирует кровь. В глазах плывет.

— Катя, ты как? — словно сквозь вату слышу голос Алины.

Хотя нет, не Алины. Ее Настей зовут. Вот тебе и история. Думала, помогаю бедной односельчанке в трудной ситуации, а она оказывается, жена Бегунова.

Внутри закипает злость. Меня потряхивает. Что ж так не везет?! Еще и машина эта. Мне на ее ремонт не меньше полугода зарабатывать.

Голова тяжелая, но я вылезаю и осматриваю автомобиль. Вмятина спереди знатная, еще одна на крыле, но все не так ужасно. Починить можно. Вот только ехать дальше на машине нельзя. Впереди пост ГБДД, авто в таком состоянии они ни за что не обойдут вниманием. Придется дальше на своих. Рядом остановка. В автобусе нас никто искать не станет. А там рукой подать.

Пока бредем к трассе, лживая напарница рассказывает свою историю. А у меня так под ложечкой и сосет. Ну не бывает таких совпадений. Где я и эта Настя. И ведь встретились, пересеклись наши судьбы.

Про ее отношения с мужем слушаю вполуха. Большая любовь, цветы, ухаживания, а потом он домой беременную любовницу привел. Настя тогда сама ждала ребенка. Может, мужу одного наследника мало показалось, и он решил запасного сделать?! Похоже, сынок Бегунова весь в отца пошел. Виктор Егорович Бегунов и дочь Людмилы Латуниной в нашем забытом богом селе. Место у нас такое, что ли?! Заколдованное. Что к нам вечно Бегуновых этих тянет.

Усмехаюсь. Исподтишка на девушку смотрю. Сколько раз мне хотелось на нее хоть одним глазком взглянуть. Понять, чем она меня лучше. Что в ней такого особенного, что она мое место в жизни заняла.

Чудная такая. Могла бы развестись и жить припеваючи, а она в нашей глуши сидит. Скрывается. И вся эта история с потерей памяти. Не верю я ей.

Злости нет. Одно разочарование. Я ведь мечтала денег матери на операцию накопить. Столько работала.

Хоть бы мама не узнала, кого в доме у себя принимает. Не хочу, чтобы ей больно было. Она ведь виду не покажет, будет молча терпеть.

Головой качаю, на Настю тихонько поглядываю. Чувствую, ждут меня из-за нее неприятности.

И хозяйка, как назло, трубку не берет. Очень меня это настораживает.

— А если они нас найдут? — спрашивает девушка, а у самой нижняягуба подрагивает.

Обязательно найдут. Это только вопрос времени. Сколько его у нас осталось, хотелось бы знать. Отвечаю что-то оптимистичное. Сама думаю, ехала бы ты с мужем домой. Всем лучше было бы.

Маму предупрежу и к тетке в Саратов. Там отсижусь, пока здесь не уляжется. У Бегуновых денег полно, пусть без меня разбираются. Перед глазами лицо амбала того стоит. Взгляд безумный. И шрам этот на щеке. Меня передергивает. Руки сами в кулаки сжимаются. Успеть бы.

В деревню мы возвращаемся с наступлением сумерек. Нервные, голодные и уставшие.

— Хозяйка целый день трубку не берет. Не нравится мне это, — цежу я испуганно, а сама по сторонам глазами шарю.

На улице тихо. Машин чужих не видно. Лужи, да грязь. Собака соседская лает.

Сказать Насте, что они за нами по-любому явятся или нет? Куда она с грудным ребенком и без денег побежит? С собой в Саратов забрать? Вот тетка-то обрадуется.

Открываю калитку и замираю на миг. В грязи свежий мужской след отпечатался. И в окнах света нет.