Книга Развод. В логове холостяка, страница 30 – Ксения Хиж

Карие глаза. Каре-зеленые, пожалуй. Какие-то большие, чуть ли не на поллица. Ровный аккуратный нос, чуть вздернутый кверху. Пухлые губы. Симпатичная, прихожу к выводу и довольно улыбаюсь. На голове, правда, совсем не густо. Короткий ежик русых волос с проплешинами от бритья – там, где пластыри и бинты, и я с этими колючками, словно не оперившийся птенец.

- А какие у меня были волосы? – спрашиваю у Людмилы, выходя из туалетной комнаты, и отдаю ей зеркало.

- Темные. Длинные вроде. Я толком и не видела.

Она уже рассказывала мне с утра о том, как я сюда попала. И эта темная история, как и все мое прошлое, меня смущает.

После обеда пришел полицейский. Задавал вопросы, на которые у меня не было ответов, с сожалением поджимал губы, сверлил недобрым взглядом, словно я ему миллион должна. Пообещал, что скоро мои родственники придут за мной, и ушел восвояси. Прозвучало не очень. Угрожающе. Пусть лучше не приходят, если это произносится ТАК. Я лишь выдохнула облегченно, когда он ушел, а потом набралась храбрости и спросила у Людмилы:

- А тот молодой человек…

Людмила бросила на меня заинтересованный взгляд. Я смущенно облизнула губы.

- Ну, тот, что был со мной в палате…Мужчина высокий такой, крупный…

- Помнишь его что ли?

- Да, что-то припоминаю. Он…

- Руслан Радионов. Сын Татьяны Викторовны, что с утра к тебе с главным заглядывала.

- Да? – я поджала ноги, натянула на себя покрывало. – Красивая женщина.

- И богатая. Обещает ремонт сделать в нашей больнице во втором заброшенном отделении. Ее фонд помогает, кстати, таким как ты. У сына санаторий и при поддержке ее фонда, он несколько раз забирал на восстановление «плохишей».

- Таких как я?

- Ну почти. Беспомощные. Мы долго тебя здесь держать тоже не сможем. А выписывать на улицу нельзя. Куда ты пойдешь? Вот, может, у них там поживешь. Его мама сегодня на твой счет с главным как раз разговаривала!

- Ясно.

- А что Руслан Сергеевич понравился?

Я вспыхнула.

Точно!

Чувствую, как краска заливает лицо – крадется медленно под кожей – щеки, лоб и застывает где-то на кончиках ушей.

- Не знаю, - я отвернулась. – Просто только егои запомнила.

Людка отчего-то засмеялась. Уже в дверях остановилась и шепотом сказала:

- Я тут слышала, что завтра его мама к нам в больницу приедет, у них с главным встреча по поводу выделенных денег на ремонт. Быть может, и Руслан Сергеевич нас посетит. А учитывая, что он интересовался тобой, то…

Она многозначительно улыбнулась и вышла за дверь.

Интересовался? Приедет?

Я выдохнула, пытаясь унять вмиг участившееся сердцебиение, повернулась на бок, свернулась клубочком и закрыла глаза. Это еще не факт, так что незачем зря волноваться. И вообще, почему я думаю о нем – только о нем – и так реагирую…

Выдохнула. Закусила губы. В голове пустота. Мыслей много, но все они крутятся вокруг него. Потому что больше – не о чем и не о ком. Он яркое пятно в моей жизни. До него – чернота.

Попыталась переключиться.

Главный все допытывался, почему я вдруг закричала и вопила в истерике еще долго, пока мне не вкололи укол успокоительного. Что меня так напугало, что я такого вспомнила? Но ответа у меня не нашлось. Но этот парень, который трогал мое лицо, который чуть ли не душил меня – кто он? Лица теперь вспомнить не могу. Да и никто не поверил мне, потому что в палату никого не пускали. Людка вообще сказала, что это моя очередная фантазия…