Книга Письмо из прошлого, страница 123 – Ксения Хиж

Во дворе они, молча, закурили. Маша, поеживаясь от ледяного ветра, посмотрела на затянутые снеговыми тучами облака, снова поежилась, но с лавочки вставать не спешила. Алеша, не спрашивая, накинул ей на плечи свой пиджак, она усмехнулась, а когда ее щеки коснулась первая снежинка, вдруг заплакала. Вот и зима, а он так и не позвонил, а она потратила последние деньги, заплатив за телефон немаленькую для нее сумму. Сердцу было горько, а в душе всколыхнулся один настойчивый и упрямый мотылек – он вернется под новый год, как и обещал, нужно лишь набраться сил и дождаться.

- Маша! – Алеша вздрогнул, наклонился к ней: – Не плачь. Я не могу этого видеть! Прошу тебя!

- Мария! – произнесла она сквозь зубы.

- Хорошо, Мари…Мария. – От волнения он начал заикаться, а шея вновь покрылась красными пятнами.

- Ты бесишь меня, Алеша.

- Что?

- Ты слышал. – Она щелкнула пальцами, и окурок отлетел далеко в сторону. – Дай, пройду.

Алеша посторонился, отступил на шаг в сторону, спросил отчаянно, когда она, молча, встала и прошла мимо него.

- Но, Маш, что с тобой случилось? Почему я вдруг взбесил тебя? Мы же вроде решили, что будем общаться по-дружески? Или ты опять передумала?

Она резко остановилась, обернулась, проронив:

- Бесишь, потому что совсем не похож на него.

Алеша усмехнулся, крикнул, когда она заходила в учебный корпус:

- Но в отличие от него, я люблю тебя!

- Любишь? – она остановиласьпосреди лестницы у входа в техникум, обернулась. На лице застыла усмешка, а глаза вдруг заблестели, но не от слез, а от ярости.

- Да. – Алеша покраснел еще сильнее. Ему самому казалось – он вот-вот сгорит, но спасал ледяной ветер. – Люблю. Очень.

- И чего ты тогда ждешь? Чего стоишь?

- А чего мне делать? – Алеша нахмурился.

- Подойди ко мне, скажи, что любишь, что никогда не оставишь, что мы будем всегда вместе и в горе и в радости. Ну?! Чего ты ждешь?!

- Маш…

- Ма-ри-я! Я!

- Мария. – Он подошел к ней. – Я и в правду хочу быть с тобой рядом. Всегда. И в горе и в радости.

Она смотрела на него почти ненавидящим взглядом, а потом вдруг голова закружилась, и вместо незагорелого конопатого лица Алеши, похожего на блин, появился Макс. Его губы шептали слова, которые он произносил ей тысячу раз и которых не сдержал. Каждый раз, овладевая ее безотказным телом, он до полуобморока шептала ей на ухо эту ложь.

Маша скривилась и что было силы, ударила его по лицу. Послышался звон оплеухи, Алеша зашипел, закрывая лицо ладонями. Маша мотнула головой. Стало неловко, но извиняться не было сил. Она бегом сбежала с лестницы и побежала прочь.

Пары она все-таки пропускала, бесцельно бродила по одиноким улицам пока не наступала непроглядная ночь. Тогда она, собрав всю волю в кулак, медленно шла к дому, дорогами, по которым они когда-то гуляли.

Вот горка, с которой они в прошлом году скатывались, обнимаясь, и она чувствовала его холодные ладони на своей обнаженной под кофтой груди; вот сквер – той ночью падал снег и Макс, убегая от нее, оставлял на нем следы, а она, смеясь, пыталась бежать аккурат по ним. Получалось с трудом, ноги заплетались, и она падала в пушистый сугроб. Он тотчас оказывался рядом. Она жмурилась, когда он дул на ее припорошенные снегом ресницы, а потом она чувствовала его горячие губы с привкусом ментола – бесконечно долгий поцелуй всегда венчал их вечер.