Книга Письмо из прошлого, страница 133 – Ксения Хиж

- Здесь прошли худшие годы моей жизни. – На смену мужскому голосу пришел женский. – И лучшие тоже.

Анна попыталась сделать шаг и не смогла. Ноги словно налились свинцовой тяжестью.

- Я  любила его больше жизни.

В настенном зеркале, покрытым таким толстым слоем пыли, что разглядеть даже свое отражение не сразу получилось – вдруг промелькнул образ молодой девушки. Короткие светлые волосы, скомканные и слипшиеся, словно грязные, круглые темные глаза. Видение исчезло, и в тот же миг настенный календарь зашелестел страницами, словно отсчитывая дни чужой жизни.

– А он предал меня и растоптал все, что у нас было.

Тихий женский голос плавно перешел в тихий стон. Такой жалкий и до ужаса дикий, что в венах застыла кровь. Анна все-таки сделала шаг вперед и медленно пошлавглубь длинного и темного коридора, венчала который приоткрытая дверь. У самого порога пробивался желтый свет, словно маяк в ночи, указывая ей путь.

- Здесь мы были счастливы. – Снова запел женский голос и в подтверждение этому за дверью послышались голоса.

Анна толкнула дверь. Та, скрипнув, слегка приоткрылась. Односпальная кровать напротив двери. Смятые простыни. Двое. Она молоденькая, совсем юная и он, чуть старше. На обнаженных телах блестят бисеринки пота.

- Ты прости меня, Маша. Поверь, ты все, что есть у меня. – Прошептал порывисто молодой человек, накрывая губами рот незнакомки.

Та восторженно застонала, обвивая его спину руками. Анна, чисто по-женски машинально отметила – какие руки у него сильные, какие широкие плечи и рельефная спина. И какой же страстный выходит их поцелуй. И понятно, что девчонка верит в его слова. С отчаяньем впивается в его губы, прижимает к себе, хочет заполнить им всю себя.

Ее тихий вскрик, его стон. Анна закрыла глаза. Казалось бы, так неприлично подсматривать за другими, особенно в моменты близости, но она совсем не чувствовала неловкости. Лишь снова усмехнулась на очередной стон незнакомки, понимая, что все его слова – ложь. Сейчас он вдоволь насладится ее молодым телом, и раствориться в ночи вязким туманом. А она, глупая, будет слезы лить. Наивная!

Девчонка громко застонала. Анна вновь заглянула в приоткрытую дверь. А парень уже на спине. Незнакомка сверху. Рот приоткрыт, дышит громко, глаза закатывает. Влажные светлые волосы липнут к лицу, струятся вдоль небольшой груди и кончики касаются тонкой талии. Он держит ее крепко руками, как куколку. И она раскачивается на нем, закусывая губы от восторга.

- Дурочка! – с губ Анны сорвался выдох.

Парень вдруг повернул голову в ее сторону и посмотрел ей в глаза. Анна вздрогнула. Темный, неживой его взгляд, заставил её попятиться. Тело задеревенело от оцепенения, шаги давались с трудом. Она не шла, а плыла, чувствуя спиной его взгляд. Остановившись у двери на кухню, обернулась – приоткрытая дверь спальни – тусклый свет, смятая постель. Нет ни молодого человека, ни восторженной от любви незнакомки.

Анна выдохнула. Их нет, и не могло быть. Она одна в этой чужой квартире. И дрожь, скользящая по телу, вдруг отступила, словно по мановению волшебной палочки. Впередикухня. Осторожный взгляд, полный любопытства, осторожный же шаг вперед.

Под потолком кружились тени, мелькали вытянутыми формами, как в калейдоскопе. Приглушенный отблеск от красного абажура только рассеивал свет, почти не освещая пространство. Сейчас она видела лишь кухонный стол – бутылка водки, черствая корка хлеба и пепельница доверху набитая окурками. И слышала тихий скрип. Глаза вдруг привыкли к полумраку и тени на потолке и стенах стали четкими. Точнее – тень. Одна. Мертвого тела, что безвольным грузом повисла на петле аккурат напротив окна. Из ее горла – безмолвный от ужаса крик, со стороны спальни смех парня и рев в истерике незнакомой Маши, с коридора – шелест страниц – настенный календарь точно сошел с ума. Или она. Разве такое может быть наяву?..