Книга Письмо из прошлого, страница 78 – Ксения Хиж

- Дурдом! - прошептала она. Её Макс - взрослый мужчина, да еще и принуждал...

* * *

Ночью, Маша почти не спала, несмотря на дикую усталость и слабость во всем теле от лекарств. Веки, казалось, весили по килограмму, она с трудом могла открыть их, чтобы в очередной раз посмотреть на полную луну. Но даже когда она сомкнула их не в силах больше сопротивляться, сон не пришел. Зато ее сморило к утру, когда за окном забрезжил рассвет, и когда в палату вошел врач, а следом родственница и Максим.

- Уже? – Маша слегка приподняласьна локоток – Я всю ночь не спала, но я готова. Ты ведь со мной?

Она посмотрела на Максима – какой красивый, как она скучает! Он кивнул, но к ней не подошел, остался стоять в дверях.

Пока доктор осматривал ее, она не сводила с него глаз, и каждый раз, ловя его взгляд, довольно щурилась. Он улыбался, отводил взгляд в сторону и иногда щелкал пальцами, что-то еле тихо напевая. Я люблю тебя! – хотелось кричать во весь голос. Хотелось подбежать, прыгнуть ему на шею, обнять крепко-крепко насколько хватит сил и не отпускать, а потом гулять по улице, где так ярко светит солнце, поют птицы, и пахнет весной. И чтобы он обязательно целовал ее – всю её!

- Макс!

Он повернулся на ее окрик, кивнул головой, она улыбнулась.

- Я люблю тебя! – прошептала она одними губами и покраснела, когда врач посмотрел на нее.

- Первая любовь – особенное чувство! – Врач улыбнулся. – Идет тебе на пользу, вон и румянец появился. Выписываю!

- Спасибо. – Маша засмеялась, натянула одеяло до самого носа, когда врач встал с ее постели, снова посмотрела на любимого и почувствовала невероятный прилив сил.

Максим помог ей собраться. Молча и торопливо. Маша несколько раз пыталась уловчиться и поймать поцелуем его губы, но он уворачивался. Улыбался, но меж тем был отстранен и холоден. А она дула губы, сначала игриво, потом по-настоящему. Врач принес выписной эпикриз, и они засобирались. Она причесалась, с придиркой осмотрела себя в зеркало, попробовала растереть пальцем потрескавшиеся губы, но сделала только хуже. Губы закровили и защипали, она поджала их и обиженно посмотрела на Максима.

- Ребенок ты мой, - сказал он, вздохнув, подошел и впервые за утро обнял. Прижал к себе, задышал ей на ухо – горячо и приятно.  – Вот зачем ты это сделала?

Маша пожала плечами, обхватила руками его за спину. Родственница недовольно закашляла. Ну и пусть! Ей все равно! Маша подняла голову, посмотрела в его глаза, все еще поджимая губы. Поцелуй! – читалось в её глазах, но он оставил ее вызов без внимания.

- Пора. – Он слегка отодвинул ее от себя.

Она нахмурилась, кивнула головой, накинула на плечи тонкую куртку, Макс подошел сзади и натянул ей на голову шапку. Маша фыркнула, но шапку не сняла, лишь немного поправила. Родственница взяла документы, Максим немногочисленные вещи и они пошли.

Длинный коридор утопал в палатных дверях. Мимо проходили пациенты – некоторых из них она видела в столовой; врачи, чьи лица стали заучены и знакомы. Белые халаты, запах лекарств – сердце невольно колыхнулось, это цвет и запах ее мамы. Она пахла лекарством, иногда духами, что всегда стояли в коридоре на трюмо. Но потом трюмо не стало и духов тоже, и запах лекарств почти не ощущался из-за алкоголя, а потом не стало и её.

Маша мотнула головой – надо думать о будущем.