Книга Ребёнок от Бывшего-Босса. Новая встреча, страница 114 – Марика Крамор

Мы даже телефоны договорились с собой не брать!

Смесь охватившего ужаса раз за разом хлещет, оставляя невидимые борозды на моем теле.

Еще немного, и Гоша выносит нашу малышку на твердую поверхность. Устало опускает ее на землю.

Он тяжело дышит, старается быстрее восстановить дыхание.

– Сейчас… я… ее закутаю… и быстро в дом…

Откуда в нем столько сил, я не могу предположить, стресс меня еще не отпускает. Я бросаюсь к Линочке, она откашливается, вода стекает с них ручьем. Мое солнышко плачет, вцепившись в папу. Я укрываю ее мужской курткой, Гоша плотнее заворачивает дочь и вновь поднимается на ноги.

– Бежим! Быстрее!

Он несется впереди, я за ним не поспеваю: продрогла, меня трясет. Еще и дорога расплывается от льющихся слез. Медленно, почти шагом, плетусь позади, стараясь хоть немного ускорить темп. В груди будто открытая рана, ледяной воздух обжигает, как же тяжело дышать!

Здесь кусты, наверное, река тут уже не проходит.

Как только я наконец понимаю, что все закончилось, моя нога неожиданно уезжает вперед, меня ведет в сторону, я падаю.

Резкая боль обжигает висок, картинка перед глазами пошатывается и начинает белеть, растворяясь… тускнея… исчезая.

А потом меня охватывает темнота.

ГЕОРГИЙ

Все тело горит огнем от ледяного мороза. Линка – как пушинка, но идти тяжеловато. Хоть я и на чистом адреналине. Понимаю, что если не ускориться, то дочь слишком переохладится, а это может обернуться самыми ужасными последствиями.

Я как сайгак несусь вперед, придерживая куртку, чтобы дочь оставалась в теплом сухом коконе, но даже сквозь толстую ткань чувствую, как малышка трясется.

– Афин, не отставай, – громко бросаю через плечо и пытаюсь ускориться еще немного.

Каждый шаг дается с трудом. Вот же, а! Приперлись, называется! Выбрали самую заснеженную дорогу!

– Афин, ты там не замерзла?

Такая безответственность рубанула по мне ощутимо, но… где Афина?!

Ответное молчание и отсутствие даже легкого шелеста позади меня или хруста снега, заставляет резко развернуться.

Одинокое белоснежное поле простирается до самых деревьев и зарослей. Рядом с местом, где провалилась Лина.

Громадный молоток начинает долбить по мозгам, мощная волна паники пробирает до трясучки.

Я судорожно переступаю с ноги на ногу, обозревая снежную гладь.

Срываюсь с места и несусь обратно, уже не чувствуя ни холода, ни жара, лишь как изнутри распирает тревогой.

Нет, она не могла провалиться, она стояла у берега! Нет-нет! Не могла, однозначно! Она же ко мне подходила, укутывала дочь!

Да что же это?!

Я не слышал ни вскрика, ни зова, ничего!

Возвращаюсь, крепче прижимая к себе мой маленький трясущийся комочек. Ее надо быстрее домой.

Где Афина?!

Что могло случиться?!

На глаза попадается темное пятно за высокими кустами.

Стремительно несусь туда.

Моя девочка! Лежит на снегу и не двигается. Что с ней?

Лина потихоньку затихает. Я приближаюсь к Афине, падая перед ней на колени. Одной рукой держу Линку, другой – ощупываю любимую. Малышка моя, ласковая, нежная. Что с тобой?

Тереблю ее за плечо. Набираю небольшой комок снега в ладонь. Тру Афине лицо. Она начинает морщиться и сонно отворачиваться от мокрого холода.

– Афина, ты меня слышишь? Афина!

Она распахивает глаза и медленно пытается приподняться. И только тут я подмечаю кровавые следы на девственно-белом снегу. Под ее головой.