Книга Ребёнок от Бывшего-Босса. Новая встреча, страница 54 – Марика Крамор

– Спасибо, что ты с ней по-человечески. До встречи.

– До встречи…

Тяжело сглатываюи жду, пока она скроется за дверью, спохватываясь в последние секунды. Придерживаю Афину за руку.

– Когда я смогу еще с ней увидеться? – недобро сверкаю глазами.

– Когда захочешь, Гоша. Я не ограничиваю.

Отпускаю ее, потрясенный.

Такой сволочью я себя не чувствовал никогда.

В машине долго верчу рисунок Лины. Разглядываю, прокручивая этот день вновь и вновь.

Тоскливо вздыхаю.

Хочется к ним вернуться. Потому что… у них там все настоящее. И домашняя выпечка. И кружки эти дурацкие розовые. И балетная форма. Разбросанные игрушки, запас цветных мелков на все случаи жизни, и даже Афина кусается как-то отчаянно-надрывно. Без пластилиновых улыбок и капризно надутых губ. И обижается без притворства. До сих пор. Обижается…

Впервые мелькает вопрос: а если б не было тогда Оли?..

Домой возвращаюсь нехотя. Включаю свет, скидываю обувь. В руках держу рисунок.

Я предпочитаю, когда у меня все по полочкам, чисто и прибрано. Но сам этого делать не люблю.

Настолько слякотно в душе… а хочется урвать себе кусочек тепла. Того… которое у них. Дома.

Вот у них дом. А у меня… жилье. Просто жилье. У меня не разбросаны карандаши и фломастеры, не стоят на полках фотографии. У меня вообще нет полок. Терпеть не могу дырявить стены. Все должно быть девственно.

И тем не менее я нахожу ящик с инструментами в кладовой, тянусь за молотком. Парой ударов вбиваю в стену гвоздь, который теперь горделиво удерживает детский рисунок. Делаю фото.

Небрежно бросая молоток обратно, я медленно ползу в гостиную, приземляюсь на диван.

Зайдя в сообщения, ищу контакт Афины.

Отправлю фото ей… с припиской:

Я: «Покажи Лине».

Ответ получаю через пять минут:

Афина: «Линочка безумно рада».

Через пару минут еще:

Афина: «Я думала, ты блефуешь. Удивил».

И еще через три:

Афина: «А это от Лины. Спокойной ночи».

Фотку, где малышка, кутаясь в одеяло, прижимает к себе крохотную фигурку кошки-балерины, я рассматриваю недолго.

Мешает звонок в дверь.

Недовольство проступает в каждом моем шаге. Распахиваю дверь, уже начиная злиться.

– Ну привет, мистер неуловимый, – томно произносит Ангелина, эффектно распахивая полы плаща. С огоньком демонстрирует черное кружево, многообещающе обводит ладонью очертания своей фигуры. – У меня для тебя сюрприз…

Я растерянно чешу репу, оглядывая придирчивым взглядом открывшуюся картину. С трудом пересиливаю себя, чтоб не шандарахнуть дверью.

– Ты мимо, что ли, проезжала, – бросаю я свысока. – Решила заскочить?

Красного оттенка улыбка меркнет, приподнятые уголки губ озадаченно опускаются.

– А ты что, не рад?

– Когда меня ставят перед фактом? С чего мне радоваться?

Подбородок вздергиваю на автомате, стараясь сдержать недовольство.

– Я думала, тебе будет приятно…

Тонкие пальцы суетливо запахивают плащ, затягивают узел на поясе.

Со стороны доносится лязг металла, и соседняя дверь распахивается. Ангелина неловко просачивается ко мне в квартиру, скрываясь от посторонних глаз.

– Давай договоримся, что без приглашения ты ко мне больше не приезжаешь. Тебя проводить?

Тяжесть моего тона наносит девушке неожиданный удар. Она растерянно перебрасывает через плечо светлые волосы и буравит меня обиженным взором.

– Ты меня сейчас реально выгоняешь?

– А что я должен сделать? У меня свои планы. Дела. Мы даже не созванивались.