Книга Тридцать оттенков выбора, страница 96 – Кэти Андрес

И вот теперь сама оказалась в ситуации, которую бы забраковала, читая в чужой книге. Но это не выдумка. Это моя жизнь. Настоящая, живая, со всеми её шероховатостями и несовершенствами.

Странно осознавать, как легко мы, редакторы, судим чужие истории, считая их неправдоподобными. А ведь жизнь куда изобретательнее любого писателя. Она сплетает сюжеты, о которых мы даже не догадываемся.

Может, я была слишком категорична? Может, эти истории, которые я отвергала, тоже имеют право на существование? Ведь каждая из них — чья-то мечта, чья-то вера в лучшее.

А сейчас… Сейчас я сама верю. Верю в то, что любовь может преодолеть все преграды. Верю, что семья — это не только кровные узы. Верю, что счастье возможно, даже если оно выглядит как «идеальная картина».

И пусть где-то внутри всё ещё живёт тот строгий редактор, который ищет подвох. Но сердце знает лучше. Сердце верит. Верит в эту историю, которая началась не в кофейне и не с падения вазона. Верит в простую истину: иногда жизнь пишет сюжеты куда лучше, чем мы можем себе представить.

Может, пора перестатьискать изъяны в чужих историях любви? Может, стоит просто радоваться, когда она случается — настоящая, живая, твоя собственная?

— Идеально, — отвечаю и бросаюсь в его объятия.

Его руки медленно скользят по моей коже, словно изучая каждую линию, каждый изгиб. Я отвечаю на его прикосновения, выгибаясь навстречу, прижимаясь ближе. Наши губы встречаются в долгом, глубоком поцелуе, и весь мир растворяется в этом мгновении.

В комнате полумрак, лишь лёгкая дымка света проникает сквозь занавески. Его дыхание становится всё более прерывистым, а мои пальцы впиваются в его плечи. Мы движемся в едином ритме, забывая обо всём на свете.

Каждое его движение наполнено нежностью и страстью. Он словно читает мои мысли, угадывает желания прежде, чем они успевают сформироваться. Наши тела сливаются воедино, и я теряю счёт времени. Его губы прокладывают огненную дорожку по моей шее, спускаются к груди, и я растворяюсь в ощущениях, издавая тихие стоны.

Постепенно наши движения становятся более уверенными, более смелыми. Я чувствую, как нарастает напряжение, как каждая клеточка моего тела отзывается на его прикосновения. Время словно останавливается, растягиваясь в бесконечность. Мои стоны становятся громче, переплетаясь с его тяжёлым дыханием.

«О боже… да…» — выдыхаю я, когда он находит особенно чувствительное место.

Волны наслаждения накатывают одна за другой, становясь всё сильнее. Я цепляюсь за него, за его плечи, за его губы, словно он — мой единственный якорь в этом океане чувств. Мои стоны превращаются в протяжные вздохи, когда пик наконец наступает, накрывая нас обоих, словно цунами, унося прочь все тревоги и сомнения.

Постепенно буря эмоций стихает, оставляя после себя ощущение полного единения. Мы лежим, обнявшись, и я чувствую, как бьётся его сердце — так же быстро, как моё. Его рука нежно поглаживает мой живот, и я решаюсь.

— Саша, — шепчу я, прерывая тишину, — мне нужно тебе кое-что сказать.

Он приподнимается на локте, внимательно глядя мне в глаза.

— Что такое?

Я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Я беременна. Совсем недавно узнала.

Его глаза расширяются от изумления, а потом в них вспыхивает такая радость, что у меня перехватывает дыхание.

— Правда? — шепчет он, не веря своему счастью.

Я молча киваю.
Он притягивает меня к себе и целует так бережно, словно я — самое драгоценное сокровище на свете.
— Я так тебя люблю, — говорит он, целуя моё лицо, а потом опускается к животу. — Наш малыш… — его голос дрожит от нежности.

Его губы касаются моегоживота, и я чувствую, как внутри разливается тепло. Саша поднимает взгляд, и в его глазах я вижу столько любви и счастья, что моё сердце замирает.

— Спасибо тебе, — шепчет он, прижимаясь губами к моей коже. — За всё. За то, что ты есть. За то, что выбрала меня. За нашего ребёнка.

Я обнимаю его, прижимая к себе, и слёзы счастья катятся по моим щекам. В этот момент я понимаю, что всё в нашей жизни сложилось именно так, как должно было. Мы нашли друг друга, и теперь у нас будет новая жизнь — наша общая жизнь, наполненная любовью и счастьем.

— Я так счастлив, — шепчет он, уткнувшись в мои волосы. — Так бесконечно счастлив.

И я верю каждому его слову. Верю, потому что чувствую то же самое.