Книга Руководство по соблазнению сестры лучшего друга, страница 170 – Ви Киланд, Пенелопа Уорд

Я нервно пощипал траву.

– Я пришел, чтобы сказать, что, по-моему, я изменился. Вряд ли кто-то, кроме Лалы, смог бы подтолкнуть меня к переменам, Райан. Наверное, на такое способна только любовь. Много лет назад, когда ты заметил, как я на нее смотрел, время было неподходящим. Тогда я не был для нее подходящим мужчиной.

Над головой пролетел самолет.

– Дело в том, что… Я сомневаюсь, что когда-нибудь стану мужчиной, которого она заслуживает. Но я точно знаю, что буду любить ее и нашего ребенка больше, чем кого-либо когда-либо любил. Мне нужно, чтобы ты это знал. И мне нужно, чтобы ты мне доверился. Она со мной, брат, и я за нее отвечаю. Правда. Я тебя не подведу. – Я усмехнулся. – О! И если ты каким-то образом поспособствовал тому, чтобы этот ботаник Уоррен получил работу в Калифорнии, спасибо тебе.

Я пообещал себе, что не буду плакать, но мои глаза наполнились слезами при мысли о том, как несправедлива жизнь.

– Ты больше меня достоин такого счастья, Райан. Ты единственный из всех нас всегда знал, что хочешь семью. Меня каждый день убивает мысль о том, что ты этого никогда не испытаешь. Я перед тобой в долгу, у меня нет шансов облажаться, потому что у тебя не было шанса стать отцом. Мой ребенок – твоя племянница или племянник, и это чертовски круто, если хочешь знать мое мнение. И если малыш будет похож на Лалу, значит, он будет похож и на тебя. – Я покачал головой. – Странно, но я только сейчас понял, что влюблен в человека, который похож натебя. Не зазнавайся только, ладно?

Я вытер глаза.

– В общем, я надеюсь, ты меня не ненавидишь. Давай посмотрим правде в глаза: если ты видишьвсе, что здесь происходит, значит, я уже некоторое время хожу по тонкому льду.

Я похлопал по надгробию и добавил:

– Я люблю тебя, дружище. И всегда буду любить. И мой ребенок будет знать, какой замечательный парень был его дядя. Не могу дождаться, когда расскажу ему или ей все истории нашего детства. Обещаю рассказывать не о том, что мы потеряли, а о том, что у нас было, когда ты был с нами. Потому что, Райан, ты – это гораздо больше, чем твоя болезнь. И я убежден, что тебя запомнят не за это. Ты – это узы, которые связывали всех нас. И любой из нас поменялся бы с тобой местами, если бы можно было оставить тебя здесь. Мы так сильно тебя любим.

Слезы полились рекой.Блин, как хорошо, что я пришел сюда один.Я встал.

– Береги себя, дружище. Я скоро вернусь. Обещаю.

Когда я шел к своей машине, порыв ветра сорвал с моей головы кепку Eagles. Ее унесло так далеко, что мне пришлось бы бежать, чтобы поймать. Я улыбнулся и решил оставить ее здесь. Это была любимая кепка Райана. Он всегда пытался ее у меня украсть.

И ему это наконец-то удалось.

Я облизала губы.

Он. Такой. Сексуальный.

Холден вытер пот со лба и опустил подол футболки. Он взглянул туда, где я сидела, и снова взялся за кувалду. Но, увидев мое лицо, отложил ее.

– Опять?

Я прикусила губу и пожала плечами.

– Ничего не могу с собой поделать. Это гормоны беременности. Твои мышцы напрягаются, пресс блестит от пота, и ты занимаешься местингом^[6]. Странно, но это безумно сексуально.

Его брови поползли вверх.

– Местингом?

– Это синдром гнездования у мужчин. Есть что-то соблазнительное в мужчине, который занимается физическим трудом, готовясь к появлению ребенка. Ты испугаешься, если я попрошу тебя снять футболку, постучать по груди и сказать:Я Тарзан. Ты Джейн?