Книга Руководство по соблазнению сестры лучшего друга, страница 50 – Ви Киланд, Пенелопа Уорд

Я сходил в бар и принес нам две клюквенные водки. Я пил их только тогда, когда был с ней – или когда использовал этот конкретный напиток как предлог, чтобы ей написать.

Мы поболтали и выпили, а потом, поскольку на следующий день Лале нужно было на работу, я решил вызвать машину, а не ждать, когда ребята соберутся и загрузятся во внедорожник.

Когда мы выходили из бара, меня остановила Кара – девушка, с которой я целовался прошлой ночью.

– Привет, Холден. Ты забыл это вчера у меня.

Черт. Она протянула мне мою шапку, и у меня внутри все сжалось.

– Спасибо.

Мы пошли дальше, и я опустил ладонь на талию Лалы, чтобы подтолкнуть ее вперед и подальше от Кары. На саму Лалу я даже не смотрел, потому что понял, к какому выводу она, должно быть, пришла. Впрочем, разве это не неважно? Вот что было самым хреновым.

На тротуаре Лала резко повернулась ко мне. Ее лицо было красным, как помидор.

– Ты ведь наврал, когда сказал, что ничего особенного у тебя за эту неделю не произошло, да? Или нет ничего необычного в том, чтобы провести ночь в квартире какой-то случайной девчонки? Все как обычно?

Я посмотрел ей прямо в глаза и сказал правду.

– Вчера вечером мы поехали к ней. Мы целовались. Но я ушел прежде, чем произошло что-то еще. Она мне не нравилась.

Лала промолчала и покачала головой, не веря своим ушам.

– Господи. Что со мной не так? – Она растерянно заморгала. – Ты не должен мне ничего объяснять, Холден. Прости, что я так отреагировала. – Она выдохнула. – Что я творю? У меня нет права ревновать. Я должна заниматься своими чертовыми делами, а не думать, как оторвать этой девчонке голову.

Черт. Это возбуждает.

– Не знаю даже, что и ответить, Лала.

Я говорил искренне. У меня всегда на все был ответ, но теперь я не знал, что ей сказать. Ради всего святого, я хотел оторвать Уоррену голову за то, что он на днях позвонил своей невесте.

Она призналась в своей ревности, и поначалу я испытал кайф, но быстро остыл, когда мы сели в машину и в молчании поехали домой.

Потому что меня вдруг осенило: тот факт, что она ревновала, ничего не менял. У неепо-прежнемубыл жених. Она по-прежнемухотела быть с ним. Она по-прежнемусобиралась уехать из Нью-Йорка по истечении срока ее контракта и, возможно, переехать с ним в Калифорнию. А я по-прежнемудолжен был защищать ее от себя. И по-прежнемуей не подходил.

Лала была в меня влюблена. Вот и все. Я ей нравился, как запретный плод – лучший друг ее старшего брата. В ту секунду, когда она почувствует, что я могу принадлежать ей, она меня не захочет. Реальность заставит ее прозреть. Вскоре она поймет, что я не могу быть страховочной сеткой, в которой она нуждается.

О нет…

Я лихорадочно вертела ручку в ванной туда-сюда. Но она не поддавалась. Как будто кто-то запер меня снаружи.

Чувствуя приближение паники, я схватилась за дверную ручку обеими руками и дернула изо всех сил.

По-прежнему ничего.

Рычаг… рычаг – вот что мне нужно.

Я уперлась ногой о стену слева от двери и обеими руками вцепилась в ручку. Мой вес сделал всю работу за меня, это сработало, ручка повернулась…

Только дверь не поддалась, а я полетела назад через ванную и приземлилась на задницу с ручкой в руке… А дверь как была закрыта, так и осталась.

Черт.

Я даже телефон сюда не взяла. Не говоря уже о том, что было около двух часов ночи. Я всю ночь работала над презентацией, с которой мне предстояло выступить завтра – то есть уже сегодня – перед комитетом по грантам, и у меня оставался еще час или два работы. Мне было необходимо отсюда выбраться, любой ценой.