Книга Отголоски прошлого, страница 70 – Анастасия Ватутина

Во всей этой истории Яну огорчало только одно: поводов каждый день встречаться с Марком у нее больше нет. Не то чтобы она очень уж сильно переживала, но с ним было приятно общаться, и вечера в его компании переставали быть такими тоскливыми, пусть они чаще всего и обсуждали прицепившегося к ней призрака. Возвращаясь домой, она немного постояла перед его дверью, придумывая предлог, чтобы зайти, но в голову ничего не приходило, и она решила, что все-таки незачем ему опять докучать, наверняка он сейчас отсыпается после бессонной ночи. Он и так потратил на нее слишком много времени, а ведь у него наверняка есть своя личная жизнь, в которую не вписываются соседки с паранормальными проблемами.

Зато на кухне Яна застала Наталью, неторопливо потягивающую чай из фарфоровой чашки Елены Львовны. Со всей этой суматохой она совершенно забыла о том, что пожилая соседка плохо себя чувствует, и поспешила справиться у Натальи о ее самочувствии.

– Так же, – коротко ответила она, громко прихлебывая чай. – Свечки жжет, из комнаты не выходит.

– И тебя не впускает?

– Принесла ей немного супа, тарелку взяла, но меня внутрь не пустила. Велела ей проветрить хоть немного, надеюсь, она меня послушает.

– Если она начала есть – это хороший знак, разве нет?

– Так-то оно так, только вот сдается мне, что наша Елена Львовна того, – и она многозначительно постучала пальцем у виска. – Если не образумится, придется с ней что-то решать. Не хотелось бы погибнуть в пожаре из-за полусумасшедшей старухи.

Яна на это ничего не ответила, но для себя решила с утра поговорить с Еленой Львовной. В коне концов, если понадобится – привлечет к этому делу Марка, он уж точно сумеет убедить ее показаться врачу. А на этот вечер у Яны было запланировано самое важное и самое приятное дело – наконец-то выспаться, и она решила незамедлительно приступить к его исполнению. Глава 25

Вернувшись домой, Марк решил, что не будет ничего плохого в том, чтобы немного отдохнуть после почти бессонной ночи. Он, конечно, немного подремал в старом дедовом кресле, но все равно чувствовал себя разбитым, поэтому наскоро приняв душ, завалился в постель.

Его разбудил стук. В первое мгновение он в ужасе подумал, что это снова стучит Симона, но вспомнив, что они благополучно освободили ее из ловушки этого мира, с облегчением выдохнул. Он оделся и вышел в коридор, пытаясь определить источник звука. Все решилось довольно быстро, когда на кухне он увидел Ольгу, старательно отбивающую топориком тонкие кусочки мяса.

– Простите, Марк Владимирович, не хотела потревожить, – смущенно улыбнулась она. – Вот отбивные на ужин решила приготовить, как вы любите.

– Скоро ужин? – удивился Марк. – Вот это я прилег на минутку… Ладно, пойду немного поработаю, но вы зовите меня, как все будет готово, ради ваших отбивных брошу любое неотложное дело.

Но поработать Марку так и не удалось – в почте его ждало письмо, про которое он уже успел забыть, а Петр Алексеевич Ястребов помнил, и первым делом направил начальнику дело Симоны Бернштейн, которое по его просьбе отыскал в архиве бывший сослуживец.

На первый взгляд, смерть девятнадцатилетней девушки была самоубийством, но в далеком 1958 году следователя Василия Петровича Иванова смутила одна деталь, а именно глубокие царапины на предплечьях девушки, напоминавшие следы от ногтей. Их расположение явно свидетельствовало о том, что оставил их другой человек, но было это сделано в момент гибели девушки или незадолго до этого, установить не удалось. Смущал его и тонкий порез на шее, и синяки, располагавшиеся чуть выше странгуляционной борозды, оставленной веревкой, которую погибшая привязала к трубе под потолком, но судмедэксперт, проводивший вскрытие, предположил, что эти отметины появились в тот момент, когда грубая веревка скользнула по нежной коже девушки, вследствие чего и появились такие нетипичные следы, а может, в последний момент, она поняла, какую ошибку совершила, и пыталась освободиться от удавки. В пользу этой версии говорили и микроскопические волокна, найденные под ногтями умершей. Но следователь до определенного момента все же склонялся к криминальной версии гибели Симоны Бернштейн, а потом его сомнения развеяли показания свидетельницы, которая утверждала, что в момент гибели посторонних в комнате у гражданки Бернштейн не было. Более того, рядом с телом была обнаружена предсмертная записка, что окончательно убедило следствие в том, что девушка добровольно ушла из жизни.