Книга Отголоски прошлого, страница 78 – Анастасия Ватутина

– Вы знали ее возлюбленного?

– Да, видела пару раз их вместе. Симона была одинокой, росла без матери, без братьев и сестер, отец все время на работе. Да и в то время девушке из еврейской семьи непросто было завести друзей, люди избегали таких знакомств, как ты понимаешь. Но ей нужно было общение, чье-то участие, она нуждалась в ком-то, кто мог бы выслушать все, что у нее на душе. И таким человеком оказалась я. Когда они заняли нашу бывшую комнату, я поначалу сердилась, воспринимала новых жильцов как оккупантов. Но Симона была такой необычной, такой притягательной…, и я подпала под ее обаяние. Мы быстро сдружились, и когда она познакомилась с Натаном, я стала хранительницей всех ее девичьих секретов. Она сбегала к нему на свидания, а я прикрывала ее перед отцом. Сейчас это может показаться странным, но в те времена люди иначе относились к вопросам чести, и такие отношения, что были между Симоной и Натаном, были попросту невозможны, это был скандал! Позор, если угодно… Но Симону это не волновало. Она отдалась своей любви целиком и без остатка, а я прикрывала ее и втайне надеялась, что Лев, осознав, что Симона не так прекрасна и невинна, как он себе воображает, наконец обратит внимание на меня. Если бы я только знала, чем это все для нас обернется…

– Я знаю, что Натан погиб, – вполголоса сказал Марк.

– Да, – закивала Елена Львовна, – я была в ужасе! Мне было страшно за Симону, я думала, эта новость ее убьет. Но я ошибалась. Она была так спокойна. Не проронила ни слезинки. В день похорон я ждала ее у двери. Мне казалось, неправильным оставлять ее одну в такой день. Я думала, она будет совершенно разбита, и представь себе мое удивление, когда открывается дверь и в квартиру входит улыбающаяся Симона, напевая веселую песенку!

Я ждала ее, чтобы утешить, поддержать, подставить дружеское плечо, но она явно в этом не нуждалась. И знаешь, Марк, тогда мне показалось, что она выглядит… счастливой! Как будто не похоронила только что любовь всей своей жизни. Она даже не сразу заметила меня, витала где-то в своих мыслях. А когда увидела, что я жду ее в коридоре, крепко-крепко обняла и звонко чмокнула в щеку. А потом велела подождать и забежала к себе в комнату. Вынесла одну из картин, что написал для нее Натан, и вручила мне. Вот она, – Елена Львовна кивнула в сторону картины, на которой была изображена девушка в платье с красными цветами. – Симона обожала эту картину. Говорила, что она символизирует начало их большой любви с Натаном. Поэтому я просто опешила, когда она отдала картину мне, и сказала, что благодарна за дружбу и поддержку. После чего закрыла дверь у меня перед носом, а я все продолжала стоять в коридоре, прижимая картину к себе. Не знаю, как долго я простояла, но я слышала, как Симона что-то двигает в своей комнате, все так же весело напевая. Это было так странно! Но я знала, что не стоит сейчас лезть к Симоне с расспросами, поэтому, поудобнее перехватив картину, ушла к себе. Через некоторое время раздался звонок – кто-то пришел к Симоне. Я слышала, как она с кем-то говорит в коридоре, но потом она провела гостя к себе, и голоса стихли. Я не видела, кто это был, но точно мужчина. И тогда я усомнилась в том, что с Натаном у нее было настоящее чувство. Шутка ли, только его похоронила и уже приводит в дом другого мужчину? Разве так можно? Но я быстро поняла, что ошибалась. Мужчина, который к ней пришел, определенно явился не с добрыми намерениями. Через несколько минут после того, как закрылась дверь ее комнаты, я услышала крики. Они так ругались! Мне стало страшно. Я хотела выйти и позвать на помощь, но внезапно все стихло. Я тихонько приоткрыла дверь и увидела, как он вышел из комнаты Симоны. Выглядел ужасно: растрепанный, лицо в царапинах, как после драки. Он немного постоял в коридоре, и из своего укрытия я услышала, как за ним захлопнулась дверь. Я побежала к Симоне, проверить, как она, но едва переступила порог, поняла, что опоздала… Симона была мертва. В комнате был страшный беспорядок, повсюду следы борьбы…