Книга Плач-камень, страница 74 – Анастасия Ватутина

– Думаете, он их убил? – шепотом спросила Лика, когда они вышли на тропу до Плач-камня.

– Нет, – ответил Кулешов, хотя и не был в этом уверен. Он не знал, как давно Марк оставил ему записку, но надеялся, что времени прошло не так много и время у них все еще есть.

– Яна не должна умереть, – сказала Лика, и, к удивлению Кулешова, всхлипнула.

– Так, не раскисать, – как можно мягче сказал он. – Мы не знаем наверняка, что Яну похитил убийца. Но если это так, Марк не даст ее в обиду. Он уже выиграл для нас немного времени, поэтому наша задача сейчас собраться и подумать о том, как мы будем всех спасать, поняла?

– Поняла. А у вас что, даже плана нет? – удивилась Лика.

– Нет, – сознался Кулешов. – Но есть табельное оружие.

Последняя фраза вызвала у Лики слабую улыбку, и майор немного приободрился.

Некоторое время они шли молча, несколько раз Кулешов жестом заставлял Лику остановиться и погасить фонарь, а потом некоторое время стоял, напряженно прислушиваясь. В очередной раз скомандовав выключить свет, он в темноте забрал из рук Лики фонарь и затем сделал знак следовать за ним. Они сошли с тропы, и теперь идти стало сложнее. Через некоторое время Кулешов различил мелькание фонаря между деревьев, а через секунду раздался сдавленный крик. Он почувствовал, как позади него дернулась Лика и, нащупав ее руку, предостерегающе сжал. Ему самому хотелось броситься в гущу событий, но пороть горячку в такой ситуации было безрассудно – сейчас от его действий зависели жизни троих человек, не считая его собственной.

Кулешов шепотом велел Лике оставаться на месте, а сам двинулся в сторону поляны.

Он был уже близко, когда в рассеянном свете фонаря перед ним открылась чудовищная картина: у подножия камня лежала Яна. Мокрые волосы облепили ее бледное лицо, а по ткани тонкого белого платья расплывалось кровавое пятно. Яна застыла в неудобной позе, одна нога неестественно вывернута, шея наклонена под неудобным углом. Она казалась сломанной куклой, небрежно брошенной наигравшимся ребенком. Но больше всего его поразило даже не это, а лицо человека, склонившегося над ней – сжимая в дрожащих руках окровавленный нож, в центре поляны стоял Марк.

– Брось нож и подними руки так, чтобы я видел, – Кулешов был хорошим стрелком и славился отменной реакцией: даже если Марк бросится на него, он успеет сделать выстрел. Марк медленно, очень медленно повернулся на голос. Кулешов невольно отшатнулся, увидев его лицо в свете фонаря. Марк был весь в крови, губы его дрожали, а остекленевшие глаза таращились в одну точку. Кулешов не был уверен, что тот вообще осознает, что только что произошло и где он находится.

– Брось нож, – повторил следователь.

После долгой паузы Марка, наконец, разжал руку, и нож беззвучно приземлился ему под ноги, утонув в зарослях травы.

– Спасибо, – сказал Марк и закрыл глаза.

– Всегда пожалуйста, – ответил Кулешов, и по лесу разнесся оглушительный выстрел.

Яна умирала. Она видела будто со стороны, как кровь по капле вытекает из ее тела, биение сердца замедляется, а мысли одна за другой улетучиваются из ее сознания. Еще немного и все закончится, земная оболочка перестанет ее удерживать, и она снова воспарит, ощутит давно забытую легкость и свободу. А потом все повторится. Она будет умирать снова и снова, не имея возможности выбраться из этого смертельного круговорота.