Книга Плач-камень, страница 82 – Анастасия Ватутина

– Хорошо, – недоверчиво сказал он. – Но обещай, что позовешь меня, если понадобится помощь.

– Конечно, – солгала Яна.

Коммунальная квартира была на удивление тиха. Хотя в это время почти все жильцы были на работе, Елена Львовна, пожилая оперная певица, не упускала возможности послушать старые записи концертов, включив проигрыватель на полную громкость. Однако сегодня даже из ее комнаты не доносилось ни звука.

– Я попозже принесу тебе поесть, – сказал Марк, пристраивая ее чемодан у старенького лакированного шкафа.

– Марк, спасибо, но не беспокойся, я вполне в состоянии заказать доставку. Тем более все, чего мне сейчас хочется, – это смыть с себя больничный запах и лечь в постель.

– Ладно, – нехотя уступил Марк, – тогда загляну к тебе вечером.

– Договорились, – улыбнулась Яна. Марк уже дошел до двери, но внезапно развернулся и в два шага оказался у ее кровати. В следующую секунду Яна почувствовала на губах легкий поцелуй. После чего Марк буквально вылетел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

– Вот тебе и друзья, – прошептала Яна и повалилась на кровать.

«Идиот! Неужели так сложно было держать себя в руках?» – Марк ходил из угла в угол по кабинету и ругал себя на чем свет стоит. Ему почти удалось целую неделю изображать дружбу, и в последний момент самообладание его подвело и он, не удержавшись, поцеловал Яну. Он едва не признался ей в любви в больничной палате, когда она, наконец, пришла в себя. Тогда он был готов голыми руками придушить Кулешова за то, что так бесцеремонно прервал их разговор, но с тех пор Яна ни намеком не дала понять, что хочет услышать то, что он так и не успел сказать, более того, он заметил, что в его присутствии она стала чувствовать себя скованно, отводила глаза, избегала любых прикосновений. Не нужно быть гением, чтобы понять – он ей неинтересен, как мужчина. Она и так дала ему возможность сохранить лицо – сделала вид, что никакого разговора между ними не было и что она не поняла его намерений признаться ей в любви. Нужно быть благодарным за это и всеми силами стараться восстановить ту дружескую связь, что была между ними, но он, как последний слабак, взял и поцеловал ее на прощание. Теперь она будет избегать его еще больше.

Он в раздражении пнул валявшуюся на полу сумку с вещами, которую так и не отнес в гардеробную, чтобы разобрать. Молния была застегнута не до конца, и от удара сумка завалилась набок так, что часть вещей выпала на пол. Чертыхаясь, все-таки Марк перенял эту дурную привычку у Кулешова, он наклонился, чтобы затолкать содержимое сумки обратно, но так и застыл на месте. На полу среди разных дорожных мелочей лежал кинжал. Украшенная резьбой и камнями ручка, острое лезвие с темными пятнами запекшейся крови. Орудие убийства. Кинжал Карины. Как он здесь оказался? Он был уверен, что Кулешов забрал нож в качестве вещдока и тот сейчас должен храниться в отделении полиции за сотни километров отсюда. За спиной раздался мелодичный смех, от которого по спине пробежал холодок.

– Ты думал, что отказал мне и я тут же уйду? Исчезну? – насмешливо спросил знакомый голос. – Нет, дорогой мой, – не дожидаясь ответа, продолжила Карина. – Ты сделаешь то, что я хочу так же, как исполнял мои прихоти и до этого. Наша связь с тобой слишком крепка, чтобы ее разрушили шашни с какой-то девицей. Она нужна только для того, чтобы ты и я снова были вместе. Не забывай об этом. Тем более, ей все равно уже недолго осталось.