Книга Стылая вода, страница 48 – Анастасия Ватутина

— Я ведь была там за несколько часов до начала праздника, возможно, даже видела в толпе эту девушку и ее убийцу, — Яна наконец оторвалась от созерцания содержимого чашки и взглянула на Кулешова, — Если бы я только знала, что ей угрожает опасность, и могла ее предупредить!

— Если бы мы заранее знали, кто и когда замышляет убийство, тогда мир бы был намного более безопасным местом, но предсказывать будущее не умеет никто, так что наша задача сейчас найти убийцу, если таковой вообще существует, и остановить, пока он не совершил новое злодеяние.

— Почему ты думаешь, что он решит убить еще раз? — подал голос Марк.

— Я на всякий случай всегда так думаю, потому что довольно часто ощущение безнаказанности развязывает преступникам руки. Но в данном случае у нас пока нет доказательств, что смерть Романовой имеет насильственный характер, исключительно догадки и предположения, основанные на видениях Яны. А я привык работать исключительно с фактами, так что простите мне мой скепсис.

— Ничего, майор, ты привыкнешь.

— Честно говоря, не хотелось бы, — серьезно ответил Кулешов. — Но вернемся к нашему делу. Если допустить, что Елизавету Романову все же убили, то первым делом подозрение падает на ее парня, жениха или близкого приятеля, поэтому нужно выяснить, состояла ли погибшая в отношениях. Далее, смерть наступила в разгар праздника, где было множество потенциальных свидетелей, значит, если это убийство, то оно носит непреднамеренный характер, вряд ли убийца стал бы так рисковать, планируя совершить преступление среди большого скопления народа. Моя версия, что Елизавета Романова стала жертвой чьей-то необузданной ревности.

— Но, в этом случае, нет никак оснований считать, что преступник убьет кого-то еще, — возразил Марк.

— Да, но это не повод не искать убийцу. И во всей этой истории меня смущают две вещи. Первое, как Яна оказалась на месте преступления, причем дважды: до и после его совершения. И второе: почему именно оно было указано в дневнике покойной невесты Марка.

— Что это за дневник? — Яна сразу встрепенулась и переводила вопросительный взгляд с Кулешова на Марка.

— А он тебе не рассказал? — Майор кивнул на Марка и, проигнорировав его предостерегающий взгляд, продолжил: — Оказалось, что Карина Акимова вела довольно интересные записи. Часть из них содержала описания магических ритуалов, которые мы пока не смогли до конца расшифровать, а вот другая — адреса, координаты, описания мест и ориентиры, по которым их можно обнаружить. Вчера мне не спалось, и я проверил некоторые из них и выяснил, что в течение последних трех лет во многих местах из списка были обнаружены тела женщин. К сожалению, в данный момент у меня нет доступа к полицейским материалам, поэтому я не могу утверждать, что все они погибли насильственной смертью, но сам этот факт уже довольно примечателен.

— Вы поэтому оказались на реке? Это место из списка?

— Да и, как мы теперь подозреваем, там тоже, вероятно, произошло убийство.

— Можете показать мне эти записи?

Марк метнул в сторону Кулешова недовольный взгляд, но все же принес Яне дневник Карины.

Она долго изучала обложку, которая казалась ей смутно знакомой, после чего наконец раскрыла толстую тетрадь и задержалась на мгновение дольше положенного, рассматривая фото Марка и Карины. В груди неприятно кольнуло, и она поспешила перевернуть страницу, надеясь, что никто не заметил, как она разглядывала снимок. Нужный ей список обнаружился в самом конце тетради. Яна водила пальцем по строчкам, что-то, невнятно бормоча себе под нос. На строке, где было написано, как добраться до Плач-камня, она остановилась и дрожащим голосом сказала: