Книга Разбитое отражение, страница 75 – Анастасия Ватутина

Лика резким движением вскочила с кровати и, отпихивая в сторону валявшиеся на полу платья, поспешила по длинному коридору в кабинет Вадима.

– Войдите, – голос мужа прозвучал глухо из-за плотно закрытой двери.

Лика робко нажала на ручку и проскользнула в кабинет. Вадим сидел за рабочим столом и читал. При ее появлении он закрыл книгу и отложил в сторону, терпеливо ожидая, когда жена заговорит.

– Вадим, – Лика подошла к столу и аккуратно устроилась на краешке, сдвинув в сторону стопку бумаг, – я хочу с тобой поговорить.

– Что-то случилось?

– Нет, то есть…я подумала, что, возможно, хотела бы завести ребенка.

Вадим молча смотрел на нее, переваривая услышанное.

– Понимаешь, мы женаты уже десять лет, – затараторила Лика, – я нигде не работаю, целыми днями сижу дома да слоняюсь по магазинам, а мне ведь нужно чем-то заниматься!

– То есть ты хочешь завести ребенка для развлечения? – голос Вадима посуровел.

– Нет, конечно же, нет. Я не так выразилась. Мне кажется, – Лика старательно подбирала слова, – что я могла бы стать хорошей матерью для ребенка. Для нашего с тобой ребенка.

– Анжелика, – Вадим встал и, обогнув стол, подошел к окну, – это слишком серьезный вопрос, чтобы обсуждать его вот так без подготовки. Когда мы только поженились, ты сказала, что не хочешь становиться матерью, боишься испортить фигуру и не готова положить свою жизнь на то, чтобы бесконечно стирать пеленки и вытирать чужие сопли. Тогда я принял твое решение и за все годы нашего брака ни разу больше не затрагивал эту тему. Но когда ты случайно забеременела несколько месяцев назад, а потом потеряла ребенка, я понял одну важную вещь: тогда десять лет назад ты не была готова заводить детей, а теперь не готов я. Прости.

Не глядя на Лику, Вадим молча вышел из кабинета. Она же так и осталась сидеть на краешке его стола, вытирая катящиеся по щекам слезы.

Лика слышала, как в глубине квартиры хлопнула входная дверь. Вадим ушел. Странное для него поведение, нетипичное. Обычно он без возражений удовлетворял любые ее прихоти и капризы, а внезапно возникшая мысль о ребенке была еще одной внезапно возникшей в ее голове идеей, как она теперь понимала. Ну какая из нее мать? Что она даст ребенку? Чему сможет его научить? Любить деньги и комфорт? Это ведь все, что она на самом деле ценит в жизни. Имея столько возможностей, за все эти годы она помогла кому-то кроме себя? Родители не в счет, они все-таки ее единственная семья, и она никогда бы их не бросила, но ей никогда не приходило в голову заняться, например, благотворительностью. В мире столько людей, которые на самом деле нуждаются в помощи, а она, имея столько ресурсов, даже не подумала о том, чтобы сделать их жизнь хоть немного легче. Она ведь даже ребенка решила родить не потому, что искренне хотела дарить любовь, а лишь для того, чтобы заполнить пустоту в душе. Возможно, Вадим, как человек более взрослый и рассудительный, с самого начала понял, что решение Лики поспешное и необдуманное, поэтому не стал даже обсуждать эту тему, прекрасно понимая, что, поразмыслив получше, она сама откажется от собственной затеи.

Лика вытерла слезы, спрыгнула со стола и одернула задравшуюся юбку. Она уже готова была выйти из кабинета, как вдруг взгляд зацепился за книгу, которую перед ее приходом листал Вадим. Лика осторожно потянулась к обложке и раскрыла старый переплет. На пожелтевших от времени страницах проступали размытые чернильные записи, сделанные неразборчивым витиеватым почерком. Лика наклонилась ближе, чтобы попробовать разобрать надпись, что-то было знакомое в этих рисунках и схемах, но в замочной скважине повернулся ключ – вернулся Вадим, поэтому она быстро вернула книгу на место и выбежала из кабинета.