Книга Разбитое отражение, страница 87 – Анастасия Ватутина

– Выпусти ее, она готова, – раздался чей-то голос у Яны в голове.

Только сейчас она заметила лежащий на единственной свободной вершине пентаграммы клинок. Тот самый, хранивший души всех жертв Вадима, которые сейчас стояли рядом с ней. Яна сделала неуверенный шаг вперед и подняла нож. Позади раздался удивленный возглас Маргариты и предупреждающий окрик Вадима. Резко выпрямившись, Яна со всей силы вонзила клинок в зеркало. Кто-то закричал, после чего грянул выстрел. Яна прикрыла голову руками, защищаясь от посыпавшихся на нее осколков. Позади нее все пришло в движение. Кто-то кричал, то и дело раздавались выстрелы, пахло гарью. Она сидела, не шевелясь, у опустевшей рамы зеркала. Казалось, прошла целая вечность. Яне не видела, что происходит вокруг, слышала только все нарастающий шум и испуганные крики. Дышать становилось все труднее, голова кружилась, а глаза слезились от едкого дыма. Кто-то потянул ее в сторону, и она, не в силах сопротивляться, повиновалась, чувствуя, как хрустит под ногами разбившееся зеркало.

С каждым шагом двигаться становилось все труднее, воздуха не хватало, и она снова присела и закашлялась.

– Нельзя останавливаться, – сквозь шум пробился знакомый голос. – Вставай.

Яна собрала все оставшиеся силы и, держась за стену, неуверенно двинулась вперед. Выходя из пылающего зала, она споткнулась и едва не упала, но сильные руки подхватили ее и понесли прочь от разгорающегося пожара.

Вокруг усадьбы стояли полицейские машины и кареты скорой помощи. Кто-то подбежал к Яне и начал что-то торопливо говорить, но она не улавливала смысл. Ее усадили в машину, накинув на плечи какую-то безразмерную куртку. Вокруг царила суета, шум, прерываемый воем сирен и треском полыхающего здания.

– Этих увози, – крикнул кто-то с улицы, и машина, в которой сидела Яна, тронулась с места.

Она ощущала рядом чье-то присутствие, но не могла заставить себя повернуться, просто смотрела в одну точку до тех пор, пока скорая помощь не доехала до больницы и ей не помогли выбраться наружу.

В больничной палате пахло антисептиком. Она лежала на кровати, вытянув руку, и наблюдала, как одна за другой капли стекают по прозрачной трубочке, подсоединенной к ее вене.

– Привет, – кто-то присел на кровать, и Яна, скосив глаза, увидела Марка. Осознание, что он цел и невредим, пришло с запозданием, она дернулась в попытке встать, но он мягко остановил ее.

– С тобой все в порядке? – шепотом спросила она. Горло все еще саднило от дыма.

– Да, жить буду, – улыбнулся он, но Яна обратила внимание, что обе его руки забинтованы. – Ты как?

– Не знаю.

– Врач говорит, что ты пробудешь здесь еще пару дней, они хотят понаблюдать за твоим состоянием.

– Марк, – голос Яны дрогнул, и по щекам потекли слезы, – она звонила мне утром. Хотела предупредить, а я не ответила. Я виновата в ее смерти. Она погибла из-за меня.

Марк гладил Яну по руке все то время, что она плакала.

– Ты ни в чем не виновата, – снова и снова повторял он, пока Яна не успокоилась. – И еще, – Марк задумался, взвешивая, стоит ли ей говорить или нет, – Лика жива.

Яна снова попробовала встать, но Марк ей не позволил.

– Пока жива, – добавил он. – Состояние критическое, и врачи не дают никаких прогнозов.

– Но Вадим сказал… – Яна запнулась, не в силах повторить те страшные слова.