Книга Смерть негодяя, страница 28 – Мэрион Чесни Гиббонс

Напоив Таузера и выпустив собаку в сад, он стал рыскать по тесной кухоньке в поисках чего-нибудь съестного. В холодильнике лежало немного черного пудинга и заветренный кусок хаггиса. В шкафчике обнаружилась банка фасоли. Затем Хэмиш пошел в курятник и набрал пять яиц.

Он ужинал яичницей с фасолью, запивая ее крепким чаем, когда услышал приветственный лай Таузера.

– Входите! – крикнул Хэмиш. – Открыто. – Подумав, что это кто-то из деревни, он стал искать еще одну чашку.

– И что же ты делал под диваном, Хэмиш? – раздался ясный, веселый голос.

Констебль поставил тяжелую керамическую кружку обратно в шкафчик и вместо нее достал чайную пару из тонкого фарфора.

– А, это ты, Присцилла, – сказал Хэмиш. – Присаживайся, выпей чаю.

– Это твой ужин? – спросила она.

Он задумчиво посмотрел на недоеденную яичницу с фасолью.

– Ну, на мой взгляд, это скорее небольшой перекус, – сказал он наконец. – Я бы не назвал это полноценным ужином. Хочешь?

– Нет, я скоро поеду домой. Ужин в восемь, а мне еще переодеться нужно. Но я бы выпила чаю. И все-таки, Хэмиш…

– Я искал улики. – Хэмиш с надеждой взглянул на Присциллу.

Она покачала головой.

– Скажи правду, Хэмиш.

Он вздохнул.

– Меня ужасно мучила жажда, я хотел чаю. Джесси увидела меня за диваном и принесла чай, пока никто не видел. Затем мне стало стыдно, и я подумал, что твой отец будет в ярости, если увидит меня, поэтому я спрятался под диваном. Я бы не смог слушать, как вы любезничаете, вот и попытался как-то привлечь твое внимание, – сказал Хэмиш, покраснев и отведя взгляд.

– Я еще не встречала таких жутких дармоедов, как ты, – хихикнула Присцилла. – И все же тебе неприятно было, наверное, опять иметь дело с Блэром. Ну и грубиян же он! Слава богу, это был несчастный случай. Только представь, если бы кто-то и правда грохнул этого мерзкого капитана! Что бы было! Наши фотографии разлетелись бы по всем газетам.

Хэмиш уткнулся носом в чашку.

– Разве тебя не смущает, что это и правда только несчастный случай? – ответил он наконец.

– Не очень, – сказала Присцилла спустя несколько секунд. – В мире полно негодяев, но никто же не убивает их. Зачастую убивают невинных детишек, идущих из школы, или престарелых пенсионеров. Знаешь, на юге дела обстоят еще хуже. Видимо, Сатерленд – это единственное место на всем белом свете, где люди не запирают все двери на ночь.

– А я бы не был так уверен, – ответил Хэмиш. – Что-то не сходится. У меня перед глазами так и стоит его продырявленный труп, висящий на заборе как мешок с тряпьем. Я и раньше слышал об этом безумном капитане Бартлетте. Никогда не общался с ним, но в лицо знал. Он был полон жизни, да и не так уж плох, когда не пил. Ограда не настолько высокая, а у него были довольно длинные ноги. Как по мне, так он мог просто перешагнуть ее, опустив немного проволоку.

– Хэмиш, такое ведь случалось и раньше, даже с хорошими стрелками.

– Ну, возможно.

– Почему ты не ешь?

– Меня тошнит от фасоли, – отчаянно выпалил Хэмиш. На самом деле он хотел сказать, что его тошнит оттого, что Присцилла обручилась с Генри Уизерингом, поэтому решил хоть так выплеснуть свои чувства.

– Ну подожди тогда. Я сейчас, – раздраженно сказала Присцилла.

Пять минут спустя она вернулась с маленьким свертком.

– Я постучалась к мистеру Макферсону. Он еще был в мясной лавке, я купила две бараньи отбивные. Принеси из огорода картошки, и я накормлю тебя нормальным ужином.