Книга Зеркало бедного зайца, страница 27 – Дарья Донцова

Я удивился:

— Все учреждения находились на пути его следования?

Утин рассмеялся.

— Трамвай номер два — это твои ноги. Пешочком топ-топ! Несколько дней истории больных ворошили, принесли начальнику штук пятнадцать разных вариантов. Андрею Ивановичу понравились Гокины, Никита и Римма. Оба с одним диагнозом, вот только у них ребенок вот-вот родится. Но это не стало помехой. К пятнице у нас все было готово, мы прямо детектив написали: Никита — идейный руководитель, Римма — помощница супруга, исполнительница казни развратных баб. Поскольку оба стоят на учете в диспансере, судить пару нельзя, направят их в особую лечебницу. Все было хорошо, Римма родила девочку. Ну, ей определенно лучше было в хорошем приюте, чем у таких родителей. Договорились с заведующей домом малютки, привезли новорожденную, завернули ее в несколько газет «Правда». Почему не в пеленки? Так начальство приюта обязано доложить о подкидыше. Местным парням с «земли» пришлось бы начать расследование, искать мамашу-кукушку. Андрей Иванович в любое местное отделение легко позвонит, велит ничего не затевать, но тогда такое любопытство у людей возникнет!.. Да и одежка — это след. Маловероятно, что найдут ее покупателя, но вдруг? А «Правда» повсюду продавалась, вычислить, где и кто газету купил, было почти невозможно. Директриса дома малютки, Невзорова, — хорошая женщина, нам помогла. Заведующая ребенка «нашла» через пару минут после того, как мы его положили на крыльцо, никак младенец не пострадал.

Утин покачал головой.

— Камер видеонаблюдения еще не придумали. О подкидыше сообщили в милицию, случился у парней из отделения «висяк», никого не нашли. Девочка оказалась под опекой Невзоровой. Заведующая полюбила малышку всем сердцем. Естественно, она всей правды не знала. Ей сообщили, что родители новорожденной совершили преступление, нам девочку жаль, пусть она в хороший приют попадет. Между прочим, все это правда. Но никаких имен мы не озвучили, подробностей Невзоровой не сообщили.

Утин пожал плечами.

— Девочка сейчас уже совсем взрослая женщина, полагаю, она ничего о своем происхождении не ведает. Я всю свою жизнь прослужил на одном месте, потом ушел на пенсию. Но не привык балбесничать, поэтому организовал собственную охранную фирму. Все хорошо у нас в семье. Да, за время работы в уголовном розыске всякое случалось, разные люди, известные или высокопоставленные, просили помочь. У них сын или дочь, жена или муж набузили, в неприятные истории влипли. Что греха таить, иногда навстречу шел, если, конечно, не особо тяжкое преступление. Но больше никогда ничего такого масштабного, как история с Гокиными, не было. Думаю, нашему шефу тогда аж с самого верха указание прилетело. Кто именно распорядился? Понятия не имею, да и иметь не желаю. Меньше знаешь — крепче спишь. Со Светланой я никогда не общался, а уж о ее дочери понятия не имею.

Я уехал от Вячеслава Николаевича в глубокой задумчивости. Да, я узнал много интересного, но ничего не выяснил по поводу пропажи дочери Светланы. Куда подевалась Ирина? Она домашний ребенок, который никогда не голодал, не просил милостыню, не жил в подвале. У девочки есть своя комната, игрушки, книги, она посещает школу. Да, госпожа Веселова — не самая ласковая мамочка, она взвалила на плечи подростка все домашнее хозяйство. Но, если верить рассказу Светланы Игоревны, школьница сама изъявила желание взять на себя хлопоты. Боря тщательно проверил все соцсети девушки, она перестала появляться в интернете за неделю до исчезновения. Ничего криминального в ее переписке и публикациях нет.