Книга Зеркало бедного зайца, страница 3 – Дарья Донцова

Затем она встала и удалилась.

А вскоре раздался новый звонок в дверь — пришла Веселова. И теперь, не успев переварить новость о своей новой должности педагога, я слушал даму и не мог понять, чего она хочет.

— Понимаете, это не моя дочь! — заявила посетительница.

— Вы полагаете, что ваша дочка — не ваша дочка? — уточнил Борис.

— Именно так, — подтвердила женщина.

— Как вас зовут? — начал я нужную беседу.

— Паспорт показать? — почему-то рассердилась посетительница.

— Документ понадобится, если мы будем составлять договор, — улыбнулся батлер. — Я Борис, мой начальник Иван Павлович. А к вам как обращаться? Мы знаем лишь вашу фамилию. Неудобно все время обращаться к вам «госпожа Веселова».

— Светлана Игоревна, — после небольшой паузы представилась гостья.

— Полагаете, вашу дочь подменили? — продолжил я.

— Верно.

— Может, она «улучшила» внешность? — предположил батлер. — Сделала соболиные брови, губы-«пельмени», и теперь ее узнать невозможно?

— Нет, конечно, — отвергла все предположения мать. — Откуда у Иры деньги на подобные глупости?

— Вела себя хорошо, получала пятерки, а потом съехала на двойки, хамит родителям? — выдвинул новое предположение Борис.

— Об этом тоже речи нет, — нахмурилась Светлана. — У меня не забалуешь. Притащила четверку? Лишаешься еды и интернета, сидишь в своей комнате, учишь уроки. За тройку я ее убью… Девушка, которая сейчас живет у нас, не моя дочь! Кстати, у котов то же мнение.

— У котов? — переспросил я.

— У нас их двое, — пояснила мамаша. — Оба любили Ирку, а теперь перестали к ней подходить. Раньше со всех ног к дуре неслись.

Боря быстро глянул на меня и отвел взор. Я понял, о чем он думает. «Со всех ног к дуре неслись». Похоже, Светлана не особо ласкова с дочкой.

— Ирина не изменилась внешне? — уточнил мой помощник.

— Нет, какая была, такая и есть.

— Поведение другое? — задал я свой вопрос.

— Да. И еще выражение глаз. Раньше девчонка смотрела… ну… тихо.

— Громко смотреть невозможно, — не выдержал я.

Светлана вынула из сумки фото, положила его на стол.

— Это Ирка.

Я начал рассматривать снимок и сразу вспомнил стихотворение «Муза», которое в 1813 году написал Евгений Баратынский.

Не буду далее цитировать. Девушка на снимке — совсем не красавица, но в ее глазах… Трудно объяснить. Там виден свет, и у лица «необщее выраженье». У девочки ярко выраженная индивидуальность. Я подумал, что за ней уже начали бегать мужчины, но только умные, тех, кто, образно говоря, любит «масс-маркет», она не заинтересует.

Почему же мы со Светланой ведем речь о ней? На снимке, скорее всего, студентка. Я оторвал взгляд от фото и обратился к посетительнице:

— Сколько лет Ирине?

Веселова тяжело вздохнула.

— Двадцать. Страшненькая внешне девка, сидит весь день, зубрит что-то, подруг нет. И понятно, почему. Не веселая она, не компанейская. Но в гимназии, где она училась, и в институте никого не травят, не дразнят. Там после уроков гулять вместе идут, в кино. Одна Ирка — бегом в студию картины писать. Педагог говорит, таланта художника у нее столько, сколько у бегемота — к балету, но он ее не выгоняет, чем-то Ирка ему нравится. Сказала ему: «Не стану за дуру платить», — так он согласился бесплатно заниматься. А раз так, пусть ходит.