Онлайн книга «Кладбище чужих секретов»
|
– Смотри! Ножка прямая, так? Я кивнул. – Вытянута вперед? – Да. Елизавета отвела ногу чуть в сторону. – А теперь мой носок смотрит вправо. – Верно, – вздохнул я. – Тебе надо сделать, как я, только в момент прыжка и за мгновение, – улыбнулась Лиза. – Проще некуда! Я молча смотрел на девушку, которая спокойно стоит на одной ноге, задрав вторую почти до моего уха. Почему танцовщица не падает? Ведь она ни за что не держится. – Давай, у тебя все выйдет! – решила подбодрить меня Люси. – Сначала сделаем медленно, Ваня. Просто сядь на низкие полупальцы и… – У меня их нет, – смутился я. – Кого? – уточнил Виктор. – Низких полупальцев. У меня просто пальцы! Виктор закрыл глаза и простонал: – Он безнадежен! Полный имбесиль [6]в балете! И совершенно не подходит для танца! Ноги как у старого страуса! Я хорошо знаю себе цену, поэтому совершенно не обидчив. К тому же понимаю, что нельзя все уметь. Но почему-то непонятное слово «имбесиль» задело меня до глубины души. Ну да, у меня ноги длинные, форма у них не идеальная. Хорошо, пусть я похож на страуса! Но почему на старого? Я мужчина в самом расцвете сил. Понять не могу, по какой причине я неожиданно расстроился, смутился и не сообразил, как ответить балетмейстеру. Тут Елизавета нахмурилась, уперла руки в бока, наклонила голову, сделала вдох и напала на мужика, как орел на червяка: – Меня в три года к станку поставили. А Ваня всего второй раз в жизни пытается прыжок исполнить. Да, у него не идеальная фигура для танца, с такими ногами… – Он похож на Колю Цискаридзе, – перебил моего адвоката Виктор, – а Николаше его ноги-жерди мало мешают. – Цискаридзе – гений! – отбила атаку Елизавета. – Такие раз в двести лет рождаются! И почему вы его пренебрежительно Николашей называете? Он Николай Максимович! – Деточка, – процедил Виктор, – я его с первого класса учил. – Ой, – рассмеялась Лиза, – тогда вы, наверное, старше Бабы Яги. Цискаридзе уже справил пятидесятилетний юбилей и, к огромному огорчению зрителей, завершил карьеру на сцене. Виктор покраснел и повернулся к Люси. – Выбирайте, кто для вас важнее. Я, потомок великого Петипы… – Ржу не могу! – невежливо перебила его девушка. – Балетных вроде как много, но на самом деле мало. Мы всех знаем. Вы пытались в наш ансамбль устроиться, но Вероника Анатольевна вас, «великого», под зад коленом турнула. И вы не Петипа! Фамилия ваша – Петипашин! Люси, отправьте его куда подальше! – Она врет! – рассердился хореограф. – Пусть покажет паспорт! – не дрогнула Лиза. – Люси, вы с ним договор официально заключали? На бумаге? – Нет, – призналась Прокофьева. – Виктор сказал, что не собирается с государством, которое граждан обдирает, делиться. Попросил деньги наличкой. Я заплатила. – Эх, следовало платить по окончании работы, – пригорюнилась Елизавета. – А в паспорт загляните прямо сейчас. Люси свела брови, нахмурилась: – Виктор, покажите документ. – Вот оно как! – зашумел мужик. – Мне не верите! Пошли на поводу у глупой девчонки! Да у нее, как у всех балетных, ни ума, ни образования! – Паспорт! – повторила Прокофьева. – Не могу творить в подобной обстановке! – проорал мужик. – Прощайте! Лжепедагог развернулся и убежал с такой скоростью, какой я никак от него не ожидал. Хозяйка хотела догнать вруна, но Лиза удержала женщину. |