Книга Кладбище чужих секретов, страница 52 – Дарья Донцова

Я взял чайник, наполнил чашку собеседницы и тихо проговорил:

– Вам в детстве по вечерам говорили: «Если сейчас не заснешь, придет бабайка и утащит к себе в нору. Станешь там жить, на пуховой перине спать, ничего хорошего в жизни не сделаешь, превратишься в бабаенка»?

– Нет, – тихо рассмеялась Книжина. – Вас, наверное, так бабушка пугала. Набегается с внуком за день, хочет у телека посидеть, программу «Время» посмотреть, а маленький мальчонка в кровать укладываться не желает.

– Про бабайку няня говорила.

– У моей мамы другой воспитательный прием был, – улыбалась Нинель. – Она говорила: «В болоте живет Кузьма. Он из гнилой воды вылезет, пойдет по селу, в окно заглядывать станет, увидит, что ты не спишь, и тебя, непослушную, унесет и утопит!»

– Ужас какой, – поморщился я. – Не следует подобными речами детей пугать.

– Так правда это, – вдруг сказала моя собеседница. – В лесу есть болото. Гости хозяина дома туда ходят к дьяволу. Рогатый в нем живет.

Услыхав эти слова, я пригорюнился. Так, понятно. У Нинель есть психические отклонения. Похоже, выражение моего лица изменилось, поломойка поняла ход моих мыслей, потому что сложила руки на коленях.

– Нормальная я. Но уж очень любопытная. С детства такая. А еще, если кто что запретит, из кожи выпрыгну, а нарушу запрет. Почему в Бакино жителей даже в советские годы мало было? А потому, что никто не хотел в когти чертям угодить. Уж как председатель совхоза народ уговаривал, по сорок соток тем, кто в Бакино осядет, отрезал. Но жить в дьявольском месте согласились только несколько семей. Да потом половина из них удрала!.. Если не торопитесь, расскажу все.

Жил в тех местах в XV веке мужчина. Богатый такой крестьянин, трудолюбивый. Жена у него была, дети, вся семья работящая. Хороший человек, звали его Кузьма. Супругу он любил, не бил, хорошо одевал, бусы ей дарил. Ребят своих не лупил, грамоте учил. Ну прямо образец семьянина.

Одна беда – в церковь он не заглядывал, а в те времена все были верующими. Жена, сыновья, дочери в воскресенье на службу собираются, Кузьма же туда ни ногой. Он не богохульствовал, просто лень ему было три километра до другого села на телеге ехать. И лошадь жаль, и времени не было. Летом и осенью дел полно, не до молитв, зимой снега по колено на дороге, сани застревают, лошадка тянуть их устает. Весной пора сеять, огород сажать. Местный священник сто раз говорил жене Кузьмы:

– Ох, гляди, Матрена, как бы нечистый у тебя мужика не утащил!

Супруга начинала плакать:

– Батюшка, не знаю, что с ним делать. Хороший ведь человек, ласковый, хозяин справный, отец детям лучший. И вот такая напасть! Иконы у нас дома стоят, вам он всегда помочь готов – то дров пришлет, то сено для вашей коровки заготовит. А в церковь как отшептало ему!

– Ох, нехорошо, – качал головой церковнослужитель.

Как-то раз отправился Кузьма к болоту, там заросли клюквы были. Матрена ее сушила, зимой кипятком заваривала, вкусный напиток получался! Не чета нынешним лимонадам в бутылках. За ягодой мужик ушел утром, но даже к ночи не вернулся. Жена с сыновьями бросились на поиски, обшарили все окрестности и неподалеку от поганой, подернутой зеленью воды обнаружили две корзины, полные клюквы.

Куда подевался сам Кузьма? Так никто и не понял. Ну не мог он в болото полезть! Мужик родился и вырос в селе, с малолетства знал, что затянет топь – не вылезти. Да и с какой стати ему в гнилую воду лезть? Лишать себя жизни отец семейства не собирался, у него все было хорошо: хозяйство большое, дом, скотины полный двор, жена красавица, дети умницы, запасов в амбарах не счесть. Разве от такой жизни идут топиться?