Книга Кладбище чужих секретов, страница 65 – Дарья Донцова

– Посмотрите сюда.

Меня охватило изумление.

– Где вы меня сфотографировали? Снимок сделан, наверное, года три-четыре назад, но я уверен, что никогда не носил свитер с надписью «ЦСКА» – не принадлежу к армии фанатов этого клуба.

– Это Витя. Мой покойный сын, – прошептала медсестра. – Бизнес вел, хорошо зарабатывал. На беду, сюда попал. Вы на Витюшу очень похожи. И рост, и фигура, и лицо! Чуть не упала, когда вас увидела, на секунду подумала, что Витюша жив. Но быстро задавила глупую мысль. Уж простите, что со своими советами влезла! Но вы мне прямо как родной, хотя мы с вами никогда прежде не встречались.

– Спасибо, – поблагодарил я женщину, вынул из кармана пиджака удостоверение, раскрыл его и продемонстрировал женщине.

– Детектив, – прочитала она. – Вы… вы не пациент? Пришли узнать, что тут творится?

– Я в самом деле не очень хорошо себя чувствую, – признался я.

Дальнейшие события начали развиваться именно так, как предупреждала медсестра. Я вернулся в кабинет, Жанна Васильевна нежно запела:

– С одного раза нам не разгрести многолетние проблемы. Но мы сумели определить некоторые триггеры: нелюбовь к тем, кто на вас нападает, страх смерти, боязнь одиночества, усталость от трудностей, нежелание постоянно работать…

Я молча кивал в такт ее речи. А теперь скажите мне, кто любит тех, кто налетает с замечаниями, воплями и претензиями? Кто не опасается умереть, не устает от трудностей и мечтает о постоянной занятости на работе без выходных и отпуска? Есть люди, которым комфортно, когда рядом никогда никого нет, они с радостью идут навстречу испытаниям, способны трудиться с рассвета до полуночи и не получать за это ни копейки, питаться один раз в день горсткой овощей, жить в крохотной комнате, а большую часть своего времени посвящать помощи тем, кто в ней нуждается. Живут подобные люди на свете, называются они монахами, и большинство из них – в великой схиме. Но даже такие подвижники опасаются смерти, потому что считают себя самыми грешными из всех на земном шаре и волнуются, где окажется их душа после кончины тела. Но я не церковнослужитель, меня обуревают обычные страхи. А Жанна Васильевна, наверное, редко ошибается, говоря о триггерных точках, – они у большинства людей одинаковые.

Я посмотрел на часы и поспешил на репетицию, ощущая, как зудит кожа головы. Не успел я сесть за руль, как позвонила Елизавета и затараторила, забыв поздороваться:

– Ваня, встречаемся не в зале у Люсинды! Лучше нам вдвоем поработать. Сказала Прокофьевой, что у меня внезапно концерт организовался. Бросаю тебе адрес, туда езжай.

– Добрый день, – ответил я, – рад звонку. Понял.

Девушка звонко рассмеялась и отсоединилась. Я изучил прилетевшее от нее СМС и поехал в сторону разворота, недоумевая, что же такого смешного сказал Лизе. Отчего она расхохоталась?

Ехать пришлось почти час. Елизавета встретила меня у входа в здание и вмиг заверещала сорокой:

– Тут убого, не очень чисто, не то что у Люсинды. Но в репетиционном классе никого. Расскажу тебе мою задумку. Главное – отработать пару элементарных движений, и будет су- пер!

Длинными узкими коридорами мы дошагали до просторной комнаты. Стены в ней зеркальные, к ним приделаны деревянные палки.

– Скидывай ботинки, я привезла сапоги, – велела Лиза и включила музыку на своем телефоне. – Сначала походка. Прошагай в такт по диагонали.